Зеркало-1. Зеркало отчаяния.

Возраст отставки на Стражевом поясе – сорок лет. Это еще пра-прадед постановил так, чтобы солдат успел и дом построить, и детей вырастить…

Опять же, сорок лет. Как ни крутись, как ни изворачивайся, а пора дать дорогу молодежи. И зрение не то, и выносливость подводит потихоньку. Но уж кто до сорока доживает – те становятся не просто профессионалами меча. Рид искренне считал, что даже королевские гвардейцы могут не выстоять против его ребят. У тех-то опыт парадный, а у его людей – боевой. Разницу понимать надо!

Уйдя со службы, солдаты приезжали в Торней, получали небольшую сумму подъемных, место, чтобы поставить новый дом и предложение еще лет пять послужить на благо его сиятельства.

Кто-то находил себя в замковой страже, кто-то в свите маркиза – его личной гвардии, кто-то селился на границе маркизата…

Торней находился как раз у истоков Калы, а тут тебе и контрабандисты, разводят их на реках, что ли, и горы, с которых чего только не лезет – от диких зверей до нелегальных старателей, можно подумать, что в тех горах тебе самоцветы горстью насыпаны, тут же и граница с Калиндом…

Пусть Калинду не до Аллодии, он уж сколько веков грызется с Данзой, но мало ли?

Горячие головы есть везде, и чтобы охлаждать их всегда будут нужны профессиональные военные.

Скучать не придется никому, работа найдется каждому. 

И что нужно брату-королю?

Ладно! Сегодня пир, завтра похмелье, а послезавтра и выехать можно.

Матильда Домашкина

Приятно осознавать, что ты – дура.

Зато не питаешь никаких иллюзий и можешь спокойно подготовиться к худшему. 

Если это когда-то и кого-то утешало… что тут скажешь? Дура – и есть дура.

Матильда, (для бабушки Мотя, для друзей Тильда, для всех остальных исключительно полным именем, спасибо родителям) про себя это точно знала. Вот и сейчас, стояла она перед домом, думала, что дура, и не уходила. В доме пищал котенок.

Есть такие дома…

Наверное, в каждом городе можно найти улочки, застроенные частными домами.

Когда в свое время переселяли людей, строили этакие полубараки – все удобства во дворе, вода из колонки, общий двор. Не коммуналка, но все равно приятного мало. Шесть-семь квартир в доме, все и всё на виду у соседей, стены фанерные, комнатушки крохотные, а кухня совмещена с коридором. 

Для тех, кто лишился всего во время войны, кто жил малым не в землянках, это было неплохим выходом.

Тогда.