Музей магических артефактов

У них с господином Гийомом родились сыновья, и ни одной дочери, но старший сын женился и привёл в дом свою жену, и звали её Маргаритой, и стала она там хозяйкой после смерти его матери. И с тех пор только женщина по имени Маргарита может стать хозяйкой дома, и если найдётся такая, то дом будет её слушаться. Но иссяк род господина Гийома, долго уже не было в доме Маргариты, поэтому стоит он в лесу посреди поляны с лиловыми цветами и ждёт, пока она появится. А когда она найдётся — то откроется невидимая дверь, распахнутся окна, дом стряхнёт с себя пыль веков и снова будет, как давным-давно.

— И пушка выстрелит, — пробормотал засыпающий Поль.

— Непременно, хороший мой, — Эрмина наклонилась и поцеловала его в щёку. — А сейчас всем спать и видеть только самые лучшие сны, — сказала она, зажигая ночник.

— И охота тебе всякие глупости повторять, — пробурчала Эжени, когда они обе спускались по старой скрипучей лестнице.

— Не любо — не слушай, — пожала плечами Эрмина. — Дом-то есть, и все его видели.

— Старая развалина это, а не дом!

— Откуда тебе знать? Может, развалина, а может, и нет.

— Девочки, вы что это там так долго? — раздался снизу голос старой госпожи Руа, бабушки обеих юных девиц.

— Идём, бабушка, — сказала Эрмина. — Поспеши, Эжени, бабушка ждёт.

1. Не бегайте за чужими котами

Рита Мерзликина никогда не относила себя к неудачникам. Она искренне считала, что у каждого в жизни бывает полоса чёрная и полоса белая, и нужно всего лишь дождаться, пока твоя нынешняя побелеет.

Ну, подумаешь, задержали зарплату! Если удастся продержаться до понедельника и не залезть в кредитку, значит, потом выданного хватит на подольше. Ненамного, потому что какая там зарплата у научного сотрудника в музее, но всё равно, получится купить себе что-нибудь приятное. Фруктов, орехов или в сети какую-нибудь занятную хреновинку заказать.

Муж Арсений ей всю дорогу говорил: Ритка, ты хламовщица, неужели тебе на твоей работе хлама мало, нужно ещё и домой тащить? Но Рита весь свой хлам нежно любила и хламом не считала, потому что была уверена — каждая вещь достойна места на полке ли, в шкафу или на стеллаже, и раз она была кем-то для чего-то создана, то пусть и исполняет своё предназначение.