Музей магических артефактов

— Если вам, дорогая госпожа Маргарита, так удобнее — извольте, — котский голос прозвучал из пустоты особенно ядовито.

— Полтергейст, — выдохнула Рита.

— Прекратите обзываться, ясно? Я понимаю, что вы выросли и прожили всю жизнь среди людей диких и неразвитых, но это не повод уподобляться им и здесь!

— Чего это диких и неразвитых? — не поняла Рита. — Чем тебе люди не угодили?

— Потёрся я там среди людей, пока вас искал, послушал, как вы все разговариваете. И как вы на работе с сослуживцами говорите, послушал, и как дома с мужем — тоже.

Э-э-э-э… Ну да, на работе бывает, что и матом, когда непонятливые сотрудники производят очередной косяк. Или фотографии конца девятнадцатого века — подлинники — приклеивают к паспарту на двусторонний скотч. Или рушник крепят на стену гвоздём — берут и прибивают, прямо насквозь. А про бардак в документации и говорить не приходится. И их убить после такого хочется, не только обматерить.

— Не мы такие, жизнь такая, — отрезала Рита. — На работе у меня вредные условия и сотрудники-остолопы.

А муж вообще уже бывший, причём по его желанию. Сам захотел. Ему от меня только пожрать и надо, а всё остальное — от девок молодых. Они его кормить не разбежались, и носки его стирать, а потрахаться — со всем, понимаешь ли, Валя, уважением. Вот ты бы стал такое терпеть? Только честно?

Пустота вздохнула.

— Да нет, наверное, не стал бы. Только, госпожа Маргарита, могу я вас попросить?

— Попробуй, — кивнула она.

— Не называйте меня этим… прозвищем. Пожалуйста.

— И как же тебя называть? Полным именем? И даже ласково никак не сократить? — не поняла Рита.

— Ласково? Сократить? — не понял духокот.

— Вот я, конечно, по паспорту Маргарита, да ещё Михайловна, но так ко мне только на работе обращаются, и то — из соседних отделов. А вообще меня зовут Рита. И ко мне, мил друг, пожалуйста, на «ты», я всяких этих неоправданных церемоний не люблю. А ты не хочешь быть Валей — могу ещё что-нибудь придумать. Будешь Валиком. Валик, да веник, да сто рублей денег.

И хорошо, если денег, а не убытку, — почему-то вдруг вспомнилась детская присказка про барыню-мадам, и что там у этой мадам с собой было.

Воздух рядом поперхнулся.

— Кем-кем?

— Ну не Валя, а Валик. Валичек, если угодно. Валечка.

Воздух молчал — очевидно, переваривал. Потом осторожно спросил:

— И… что это значит?

— Что-что, что мы друзья, — усмехнулась Рита.

— Ну… хорошо, — он проявился вновь в человечьем облике и неуверенно ей кивнул.