Ермак. Интервенция. Книга восьмая.

Всё течёт меняется, а мужество и бесстрашие русских моряков остаётся неизменным.

Корабль мой упрямо качаетКрутая морская волна,Поднимет и снова бросаетВ кипящую бездну она.Обратно вернусь я не скоро,Но хватит для битвы огняЯ знаю, друзья, что не жить мне без моря,как море мертво без меня.

«Извините авторы этой песни, не помню кто вы, но сейчас она нужна в этом мире. Пусть она станет гимном Тихоокеанской эскадры. Им ещё тащить и тащить на себе все тяготы этой войны», - промелькнуло в мыслях.

Нелегкой походкой матросскойИду я навстречу врагам,А после с победой геройскойК скалистым вернусь берегам.

Хоть волны и стонут, и плачут,И плещут на борт корабля,Но встретит героев - артурцев с поклономРоссийская наша земля!

Я закончил песню, и в кабинете наступила тишина.

- Дал же Бог вам талант, Тимофей Васильевич, - растроганно произнёс Вогак, смахнув слезы, появившиеся в уголках глаз.

- Я знаю, друзья, что не жить мне без моря,как море мертво без меня. Будто бы про меня, - произнёс Панфёров, часто моргая заблестевшими глазами.

- Вы уже считаете Порт-Артур своей землёй, - вопрос Клейста вернул меня на грешную землю.

Я посмотрел в трезвые глаза фрегаттен-капитана и задумался, что же ответить, но тут мичман Селезнёв с каким-то юношеским максимализмом и задором произнёс:

- Как сказал император Николай I: «Где раз поднят русский флаг, он уже спускаться не должен!». Эта фраза выбита на памятнике адмиралу Невельскому во Владивостоке.

Барон вежливо улыбнулся, а я бросил быстрый взгляд на Вогака. Тот на мгновение закрыл глаза, как бы призывая к спокойствию.

Слава Богу, в этот момент за стеной кабинета шум общего зала ресторана значительно усилился и перерос в гвалт.

- Что-то случилось?! – несколько обеспокоенно произнёс барон Клейст.

- Насколько я услышал и смог разобрать – в Бомбее потоплены английские корабли, - Вогак прислушался, но ор стоял такой, что разобрать отдельные слова не получалось. – Тимофей Васильевич, вы же говорите по-китайски, не узнаете, что же произошло?!

Я, утвердительно кивнув, вышел из кабинета и вскоре вернулся назад со срочным вечерним выпуском местной газеты.

Оказывается, продавец газет как-то просочился в зал ресторана, надеясь на более состоятельную публику, и начал громко рекламировать последнюю газетную новость, а она была, действительно, сногсшибательной, поэтому и реакция посетителей была столь бурной.

- Ваше превосходительство, извините, но с чтением китайских газет у меня проблемы, не так уж и хорошо я знаю их письменность.