Иная судьба. Книга 1

…Артур уставился на кузнеца ошалелыми глазами. От боли зрачки расширились настолько, что почти закрывали радужку. Раненый перевёл взгляд на Жана, на тонкие лучи закатного солнца, пробивающиеся сквозь трещины в черепице… Поднёс здоровую руку ко рту и зубами стянул с мизинца перстень.

– Отдай, – показал глазами на знахарку, вдевающую очередную, вымоченную в крепком эле, нить в иглу. – Пусть… молчит. И вы. А то… добьют…

Так вот оно всё и случилось.

Он удивительно быстро шёл на поправку. И через месяц уехал.

Обвенчавшись перед этим с Мартиной.

Оставив ей всё золото, которое так и не удосужились отобрать те, кто изображал из себя грабителей. И сняв с себя кольца, что ещё оставались, серьгу из уха, медальон с груди, пластины накладного серебра с упряжи Буцефала. В общем, позаботился о молодой жене, как мог. И оставил ей то, о чём пока сам не знал – зародившееся в чреве юной супруги дитя. Обещал вернуться через полгода. Больше его никто не видел.

И кузнецу пришлось, оправдывая растущий живот сестры, лгать людям про несчастную любовь девицы к молодцу из соседней деревни, который обещал жениться, да был убит в недавней стычке с разбойниками.

Ибо неизвестно, как могло бы аукнуться замужество с тем, кого новый барон приговорил к смерти. Барон, конечно, Филипп де Бирс, а по чьему ещё приказу могли забить до смерти безобидного красавца-гонца?

Вот, собственно, и всё…

Когда малышке Марте было три года, кузнец женился. Ему вдруг страстно захотелось своих таких же малышей, да и природа брала своё – желала, чтобы рядом было горячее женское тело, податливое на ласку, чтобы хоть кто-то улыбался в этом доме, чёрт его дери, потому что чем дольше Мартина ждала сгинувшего мужа, тем больше становилась нелюдимее и угрюмей, совсем как их мать.

Жить хотелось. Нормально, по-человечески. Поэтому, когда он встретил в Эстре бывшую свою любовь, к тому времени овдовевшую, порадовался: ну и пусть, что с двумя дочурками, будут Марте старшие подружки.

И ведь как получалось: никогда он не делал разницы между своими детьми и Джованниными.

А что в ответ получил?

Как его звали полностью, гонца? О том знала только Мартина. Но упорно отмалчивалась. Лишь однажды призналась: Артур просил полного имени и титула никому не называть, даже ему, Жану. Опасно. Вот он так и не спрашивал, чтобы беды не навлечь. Нет, плохо он о своём несостоявшемся зяте не думает, тот ведь мог опять угодить в переделку и просто-напросто к ним не доехать.