Иная судьба. Книга 1

Магия, возрождающаяся в нём с недавних пор, не подвела, просигналила: а на кольце-то и впрямь навесочка! Во всяком случае – была ещё недавно, следы читались.

– Точно, магия, – сказал вслух. – Смотри-ка, действительно… Не бойся, дружок, она уже выветрилась. Скорее всего, это кольцо магически привязали к твоему пальчику, как улику, считая, что тогда тебя уж точно сочтут герцогиней, как бы ты ни утверждала обратное. То-то я гляжу, на меня находило, когда я всё пытался различить, ты это или Анна. И Винсент тоже колебался… Я же сказал – не волнуйся, оно давно чистое.

Марта с опаской покосилась на драгоценный камень, вновь засиявший на пальце. Раз герцог так говорит… хорошо, она не будет бояться. И заодно припомнила ещё кое-что.

– А на нём и впрямь… и в самом деле ваша печать?

– Магический оттиск. Потому внушение долго и не продержалась, печать её заглушила. Я ведь сам её ставил…

«…Когда был в силе», – хотел добавить герцог. Но смолчал. Отвечать на неизбежные вопросы он пока не был готов. Но Марта, кажется, не заметила его умалчивания.

– А почему же вы велели мне его продать? Я помню! Это же… Если на нём фамильная печать, то как же можно её в чужие руки-то?

– Глупенькая.

Жильберт д’Эстре снисходительно, как маленькую, погладил её по голове.

– Я бы его потом выкупил. Симон мой личный ювелир, и уж будь уверена, через несколько часов эта вещичка была бы у меня в руках. Но, как видишь, судьба распорядилась по-своему. Всё?

– Ну…

– Без «ну», – строго поправил герцог. – Следи за речью. Так что тебя ещё интересует? Ну-ка, с чего это ты так покраснела?

Марта смущённо отвернулась, но герцог со смешком развернул её к себе.

– Спрашивай, – шепнул заговорщически. – Я люблю секреты. Не стесняйся.

– Ваша свет… Жиль…

– Ну-ну?

– Без «ну», – поддела Марта. И, справившись со смущением, задала-таки вопрос. – А мы с вами будем спать… по-настоящему?

– А мы как спим?

– Как-то неправильно. Не как муж с женой. Вот в книжке, что мы читали, сказано: «Высшая радость для женщины и её предназначение – дарить супругу детей, продолжателей рода».

Герцогу внезапно расхотелось спать. Организм здорового мужчины был полностью согласен с женской логикой и тотчас затребовал продолжать род немедленно и неоднократно, гласу разума не внимая. Что же делать? Жильберт осторожно заключил любимую в объятья, стараясь, чтобы между его и женским телом оставалась толстая складка одеяла.