Иная судьба. Книга 1

Формальности были соблюдены.

Капитан выдержал паузу, вглядываясь в барона, судорожно силящегося что-то сказать. Долго ли его компаньон сможет продержать паралитика в таком состоянии? Или и впрямь тому стало хуже?

– Барон Филипп де Бирс, вы меня хорошо слышите? Брат Тук и лейтенант Андреа Лурье, прошу вас, будьте свидетелями. Волей пославшего меня герцога и на основе заключения присутствующего здесь духовного лица-менталиста объявляю вас, господин барон, недееспособным. Принимаю на себя, как доверенное лицо герцога д’Эстре, распоряжение вашим имуществом, движимым и недвижимым, вашими делами и вашими людьми.

Да смилуется над вами Бог. Со своей стороны заверяю, что за вами будет надлежащий уход, соответствующий рангу и званию, без урона дворянской чести и достоинства, до конца ваших дней.

– Аминь, – сурово добавил монах, снова воздев руку. – Свидетельствую.

– Свидетельствую, – эхом отозвался Лурье, вовремя сообразивший, что от него требуется.

Перстень архиепископа вновь блеснул и погас. Действо было зафиксировано.

– Лурье, вы уже говорили с местными; найдётся ли среди них кандидатура на пост временного управляющего? – Капитан поманил лейтенанта за собой к выходу. Здесь ему пока что делать было нечего.

Брат Тук внимательно посмотрел на осунувшееся и внезапно ставшее спокойным лицо барона. Ангел смерти уже витал поблизости, монах давно научился чувствовать его присутствие… Сколько дней осталось этому грешнику? И не придётся ли ему, Туку, исповедовать и убийцу сразу же после его жертвы?

– Убирайтесь, – вдруг отчётливо выговорил больной.

– Вы получили всё, что хотели, что вам ещё? Мне недолго осталось, жаль, что не могу прихватить…

Он задохнулся.

– На тот свет ничего не унесёшь, брат мой, – покачал головой монах. – Хотите, я побуду с вами, облегчу ваши последние часы молитвой?

– … прихватить никого из вас, – с усилием выговорил барон. И захрипел. Рванул ворот рубахи, стараясь облегчить вздох. Брат Тук с быстротой, никак не ожидаемой при его комплекции, ринулся открывать окно.

Он возился с тугой защёлкой створки, когда услышал уже слабеющий шёпот:

– Нет, могу… Вот что дала мне Анна, Анна…

Обернувшись, он увидел, как барон сдёргивает с тощей шеи медальон.

– Она была здесь недавно, она меня вспомнила… – торжествующе бормотал старик. – Моя ненаглядная… Сказала: «Дядя, если кто будет спрашивать обо мне и обижать тебя – просто сделай это…»

И из последних сил сжал кругляшок медальона.

Брат Тук слишком поздно понял, что сейчас произойдёт.