Иная судьба. Книга 1

Вместо этого он аккуратно отставил помятый кубок, который, оказывается, до сих пор держал в руке, и потёр лоб.

– Давай отдыхать, милая. Я порядком устал сегодня. Ты молодец, обживаешься здесь потихоньку. Не ожидал, что так быстро освоишься.

– А куда деваться-то, ваша светлость?

Марта хотела добавить: раз уж дверь открылась – нечего в темноте сидеть, волей-неволей придётся выйти… но постеснялась. Ещё подумает, что она из себя высокоумную строит.

– Жильберт, – поправил он. – Мы ведь договаривались, и у тебя получалось.

Ну же, Марта?

Она смущённо потупилась. И вдруг всполошилась.

– Ой, а … ваша светл… а… если вы желаете отдохнуть… а как же…

Он почему-то сразу понял причину её беспокойства.

– Милая, кровать достаточно большая, чтобы мы друг другу не мешали.

Герцог постарался выдержать как можно более ровный тон.

– Тебе не придётся меня стесняться. Позовёшь своих девушек, они помогут тебе переодеться. Есть такая удобная вещь, как ширма, что-то вроде раскладной загородки, для этих целей её и используют.

Я уйду, чтобы тебя не смущать. Ложись без меня.

Перехватил взгляд округлившихся от волнения глаз, и снова ему захотелось сгрести её в охапку. Вместо этого он ободряюще улыбнулся и поцеловал Марту в лоб. Как младенца.

…Под жарким одеялом девушку малость знобило. От волнения. Она лежала тихо, как мышка, цепенея от непонятного страха, потом, так и не дождавшись новоявленного супруга, озадаченно села. Когда она спала днём – словно провалилась в перину, как в облако, и до того ей было хорошо… А сейчас – постель казалась чересчур мягкой, подушки – наоборот, каменными, одеяло так и придавливало своей тяжестью.

Подумав, прихватила с собой самую маленькую подушку-думочку и сползла с высокой кровати, чуть не загремев вниз, потому что оступилась и шагнула мимо скамеечки, предназначенной, чтобы взбираться на массивное ложе.

Облюбованная ещё утром кушетка никуда не делась. Была она в меру жёсткая; не топчан за печкой, конечно, а всё же более привычно, чем перина. Не успела девушка преклонить голову на подушку, как в окно толкнулись чем-то мягким, и требовательно мяукнул Маркиз.

Засмеявшись, Марта встала и впустила гуляку и даже не возражала, когда он нагло пристроился спать почти на самом интересном месте, повыше её коленок.

…– Ваша светлость, – тем временем таинственным шёпотом сообщил мэтр Гийом. – Важные новости. Кажется, он проснулся окончательно. Совсем.

Жильберт д’Эстре оторвался от обязательной ежевечерней записи в дневнике.