Сайберия. Книга 1: Байстрюк

Как я и думал, первыми на меня ринулись двое здоровенных громил, похожих друг на друга, как братья — косматые, бородатые, в каких-то телогрейках из вывернутой мехом наружу овчины. Действовали они грубо и незамысловато, слишком полагаясь на свои габариты. Чем и поплатились.

Об голову одному из них я разбил бутылку водки. Получилось, правда, совсем не так весело и эффектно, как в кино — стекло не разлетелось мелкими брызгами, а раскололось на несколько крупных осколков, порезавших противнику лицо.

Второй, ревя, как медведь, попытался ударить меня, но лишь впустую молотил кулачищами по воздуху. Здоровый, но слишком медлительный. Легко уходя от атаки, я в ответ провёл несколько ударов в корпус, но быстро понял, что это бесполезно. А вот от меткого пинка под коленную чашечку детина послушно сложился вдвое, подставив заднюю сторону шеи под рубящий удар ладонью.

Пока разбирался с этой сладкой парочкой, вокруг меня собрались, кажется, все посетители трактира.

Я закружился на месте, подмечая взглядом, кто из нападающих вооружен, и стараясь не подпускать их ближе и самое главное, не давать зайти за спину. Сорвал с шеи шарф, быстро накрутил его вокруг правой ладони, защищая костяшки. Страха по-прежнему не было, только какой-то совсем уж безрассудный азарт и ярость.

Ох, как я, оказывается, люблю бить людей. Или просто конкретно такую вот публику ненавижу так, что это въелось в меня до самых печёнок?

Удары я раздавал, не задумываясь, дав волю отработанным рефлексам. Здорово выручало и доставшееся тело. Сын Аскольда, похоже, рос далеко не неженкой, тяжелой работы не чурался, и мышцы нарастил крепкие. Да и к ухваткам и приемам моим тело адаптировалось на удивление легко, будто настоящий Богдан тоже не прочь был начистить кому-нибудь морду.

Драться пришлось всерьёз, насмерть. Наглого чужака не просто хотели проучить — в руках нападающих всё чаще мелькали ножи, «розочки» из разбитых бутылок и прочие подручные предметы. Чтобы не попасть в окружение, мне пришлось изрядно побегать. Попытался прорваться к дверям, но оттуда меня технично оттесняли.

До поры до времени всё это было даже весело, но народу против меня набралось что-то очень уж много. Надо как-то прорываться.