Сайберия. Книга 1: Байстрюк

Впрочем, его-то я сразу видел насквозь. Меня больше занимали собственные реакции.

Страх-то где? Ночь, чужой город, один против целой банды уркаганов, да ещё и на их территории. Нормальному человеку должно быть страшно. Но я, как ни прислушивался к себе, не мог распознать даже тени смятения. Наоборот, происходящее вызывало во мне какую-то странную дрожь предвкушения, а кулаки так и норовили сжаться сами собой.

Я вздохнул. Погиб я не своей смертью, это я уже вспомнил. Но оно и неудивительно.

Я, похоже, был тем ещё отморозком. Этак я и в нынешней жизни долго не задержусь.

Бросил ещё один взгляд на дружков щербатого, и поймал себя на мысли, что уже прикидываю, на что каждый из них способен. Первыми надо валить вон тех двоих, самых здоровых. И отступать к стойке, чтобы со спины не зашли. Огнестрел у них вряд ли есть, явно не их уровень. Так что — ножи, дубинки какие-нибудь. Может, кастеты…

А, к чёрту! Я до сих пор не помню, кто я. Но суть свою, похоже, не спрячешь.

Остаётся просто отпустить её. Как говорится, расслабиться и получать удовольствие.

Бармен тем временем притащил бутылку водки и два стакана. Щербатый вальяжно наполнил оба примерно до половины, подвинул один мне.

— Ну чо, вздрогнем? — и первым поднёс стакан ко рту.

— Да ты, видно, совсем без ума, пёс, — брезгливо поморщился я. — И правда решил, что я буду пить с таким, как ты?

— А чего бы нет? — зло скривился он, ставя стакан на стол и подавшись вперёд. — Чо, благородие из себя строишь, что ли? Граф выискался?

— Княжич, — поправил я.

— А теперь — пшёл вон из-за моего стола! Пока пинками не погнал.

В зале вдруг установилась полнейшая тишина. Даже тип с гитарой в дальнем углу застыл, прижав струны ладонью.

В одном я насчёт щербатого ошибся — он оказался куда опаснее, чем я думал.

— Ах ты, гнида! — мгновенно рассвирепев, он бросился на меня прямо через стол. Ударил, метя в горло.

Перехватив за запястье, я резко вывернул ему руку.

Узкая, как шило, заточка, выпала, вонзившись в столешницу. Каким-то шальным приемом швырнув щербатого через бедро, я от души приложил его копчиком об пол, а потом пинком отбросил подальше.

Дружков его не пришлось долго ждать. Завертелось всё моментально — пьяные выкрики, визги официанток, звуки ударов и бьющейся посуды наполнили зал трактира, будто врубленная на всю катушку музыка. И, похоже, мелодия эта была здесь хорошо знакома.