Кодекс Охотника. Книга XV

Когда он завел разговор, будучи с ней наедине, про нас с Анной, то она сказала, что наверное в таком возрасте рано заводить детей. Андросов же дурак, и не подумав, ляпнул, что ничего страшного. Галактионов, мол, справится, да и дети это прекрасно. Я прекрасно понимаю, что сказал он это в шутку, и даже заржал тогда. Вот только Морозова уже не обратила внимания на смех, и сделала свои выводы.

В общем, разговаривали мы с ним долго.

— И что мне теперь делать? — вздохнул Андросов. — Она, кажется, серьезно настроена.

— Как что? Детей! — не удержался, чтобы не засмеяться.

— Да ну тебя... — грустно взглянул на меня Андросов. — Я же еще не... Эх, сколько планов еще не реализованных.

Ну, тут я мог бы с ним поспорить. Знаю я его планы... Хочет уйти с головой в свою работу и Разломы.

— Ну, тогда попроси отца, чтобы отмазал, — не видел я проблемы.

Андросов снова вздохнул.

— Издеваешься? Отец только спит и видит, когда я ему внуков принесу.

— Только ты, а как же Катя? — неужели на нее забили по полной. — Или она против детей?

Для многих Истов была нормой, когда они отказывались от семьи и детей, ведь работа у них опасная.

Андрюха замялся с ответом, и даже попытался глаза отвести.

— Ну, не то, чтобы против... — стал он подбирать нужные слова. — Просто ты же знаешь ее ситуацию... Ей нужно время...

— Ясно... Вы думаете, что она не может иметь детей? — разгадал я, что он имел ввиду, но не хотел мне говорить прямо.

— Нет, что ты... Просто отец сказал, что шансы там небольшие.

— Такие же, как и с тем, что кто-то может к ней прикоснуться? — усмехнулся я.

Правда, тут же пожалел, когда увидел на лице друга некое озарение. Он собирался что-то сказать, но мне пришло сообщение на телефон.

Александро, бонжур! Можешь скинуть двадцать две тысячи?

Твою мать... Их же вроде задержали... Неужели они так быстро выбрались и умудрились пропить все деньги? С другой стороны, я дал им не так много, и они должны были закончится еще несколько дней назад.

Я написал ему, что он охренел, и стал ждать ответа.

Сань... Ну, блин, очень надо...

Продолжал гнуть он свою линию.

Я снова написал ему, что он два раза охренел.

Сань... Ну, честное слово, надо...

В третий раз я не стал писать, что он охренел, но все равно продолжал так думать.

Вместо матов и прочего я попросил его назвать мне хотя бы одну причину, почему я должен скинуть ему денег.

Нам нужно купить топливо... Много топлива!

Вот тут он меня совсем не убедил. И я попросил его постараться лучше.