Эра прогрессивизма. Том I и II

Казалось бы, ничего необычного, мелкие уличные торговцы, лавочки и магазины на первых этажах жилых домов, кабаки и бары, полные даже в столь ранний час, кучки ребятни, играющих в пыли, и проститутки, стоящи в дверях множества борделей. Убрать из этого уравнения лошадей, небо и, наверное, на этом все, как сразу же получится типичный жилой этаж любого города-муравейника. Даже местные автомобили, которых тут неожиданно целых четыре на всю Италию, и то вписываются в картину муравейника, в особо отсталых городах местные и не на таком ездили.

Что до людей, то опять же — никакой разницы. Одинаковые лица, одинаковые желания и поступки. Когда вопрос выживания стоит превыше всего, то все люди становятся одинаковыми, и не важно, где они живут, в гетто начала двадцатого века или же на нижнем уровне города-муравейника двадцать второго...

— Мужчины на заработках, — поясняет мне Рико после вопроса о том, почему вокруг одни женщины и дети. — До вечера тут будет тихо. Ну что, пойдем дальше?

— Куда дальше, капо?

— Походим по острову, посмотрим, что да как, может, что и подвернется.

Но ничего так и не подвернулось. Ни одного зеваки с карманами, полными звонких монет и тем более ни одного банка, который можно было ограбить и моментально разбогатеть. Весь остальной Нью-Йорк мало чем отличался от Маленькой Италии. Все тот же мусор и все те же суровые лица прохожих, которые за цент готовы кого угодно удавить.

Гетто, она и в Африке гетто. И не важно, кто в этом гетто живет, итальянцы или негры.

Да, в своих поисках «где бы поработать» мы забрели в район, где живут негры. Видно свернули куда-то не туда. Но и никаких проблем бывшие рабы нам не доставили, отголоски рабства все еще живут в их разумах и до вольницы угнетенного народа двадцать первого и тем более двадцать второго века им еще далеко, если она, конечно, тут будет, эта «черная» вольница. Другой мир — совсем другая история, может и не будет никаких бунтов против «белых» угнетателей, тысячелетиями державших «черных» за скот.

А так все как везде, мусор, грязь и вонь испражнений, я уже и не рад такой прогулке....