Эра прогрессивизма. Том I и II

— Свиная отрыжка! Ублюдки! — мерный и можно даже сказать размеренный крик дневального сменился ревом раненого кабана, имевшего звание инструктор-сержант. Ну и добавился звук переворачиваемых им кроватей, что проделывалось вместе с лежащими на них новобранцами. Слишком много у сержанта было аугментики, вместо рук — протезы, усиление скелета и отсутствие одной стопы, также замененной протезом. Но если руки были с виду нормальные и всего лишь чуть бледные, то вот правая стопа была выполнена в виде армейского ботинка и не о какой анатомической копии ноги речи тут даже идти не могло.

— Никчемные твари! Подъем! — я еще не открыл глаза, но даже сквозь десятилетия прекрасно помню, как краснело лицо сержанта Кутца в такие моменты. А еще я помню, что у меня есть пару десятков секунд, пока он не доберется до моего ряда, самого последнего в казарме, а это значит, что можно поспать!

Сон.

Как мне его тогда не хватало.

И как мне его не хватает сейчас, организм только начал восстанавливаться после морской лихорадки, а меня кто-то вновь пытается разбудить!

— У вас есть две секунды, чтобы построиться! — кричит красный как рак инструктор. А это, между прочим, любимое упражнение сержанта, но мы-то не первый день здесь, поэтому все спят в форме и не снимая ботинок

— Раз! — шорох откидываемых одеял и скрип кроватей, с которых курсанты буквально перемещаются на взлетку. Причем перемещение мгновенное — вот только ты спал, а сейчас уже стоишь в строю, не сделав при этом ни шага.

На счет «Два» быстро оправиться и обычно на этом все заканчивается — сержант остывает и нас ждут мыльно-рыльные процедуры.

— Эй! Боец! Не спать! — но сегодня все идет не по плану — сержант остановился прямо напротив меня и кричит мне в лицо. А я ведь не сплю и все хорошо вижу и слышу!

— Глаза открой! На меня смотри! — инструктор хватает меня за подбородок, но хватка какая-то слишком слабая, он своими руками показательно куски бетона обратно в песок превращал!

Что-то здесь не так!

— Да проснись же ты, Сербо! — голос больше не похож на Кутца, да и не звали меня тогда Сербо, тогда я был Мальком, так как был самым младшим во всей учебной роте.

Хлобысь! — сержант пробивает мне пощечину, от которой мне должно было как минимум свернуть шею или как максимум оторвать голову. А тут ничего — лишь легкий хлопок по щеке.