Яйцо

А прошлой ночью все слышали как что-то билось со всех сторон о барьер. И тихие голоса, нечеловеческие и даже близко не похожие, сладострастно вздыхали и шептали что-то нежное и печальное самой на границе слуха, как будто звали куда-то. Узнав об этом, Всадники усилили барьер и пошли пересчитывать кандидатов буквально по головам. Оказалось, что все на месте, и, к счастью, никого не прибавилось и не убавилось.

Эта атмосфера до зубовного скрежета, до холодных потных ладоней, до желчной блевоты жирно так намекала, что ответ сводился к «подумайте дважды надо ли оно вам, несчастные придурки».

Поэтому когда снова ударивший ливень разогнал всех лесных жителей, все только облегчённо вздохнули.

И вот, пока кандидаты во всадники пережидали беснующуюся непогоду и странные фокусы Ливневозвратных Чащ, обнаружилась другая, до крайности неприятная вещь. С тех пор, как их забросили в лагерь семь дней назад, их единственная еда, которую предоставили из Цитадели, подошла к концу. Разнообразные консервированные в масле овощи, плававшие в огромных банках из очень толстого зеленого стекла, пришлись по вкусу всем, а потому чудесно расходовались.

Особенно в смеси с рисом, привезённым несколькими молодыми людьми родом из небольшого прибрежного королевства далеко на юго-востоке континента.

Но, как истиная чарадина, Ицмицли жаждала чего-то более существенного. То есть, мясного. И как часто говорила ее маменька: голод не тётка, пирожка не поднесет. Эта простая мудрость заставила девушку тщательно взвесить имеющиеся варианты.

Вывод напрашивался простой - ей в любом случае придётся выйти наружу, если она хочет заполучить нормальной пищи. Да и яйцо тоже вряд ли прикатится к ней само.

Она встала со насиженного места, немного размялась, смоталась до ветру (хвала богам, удобства тут всё-таки были, пусть и довольно примитивные), умылась и пошла проверить несколько занавешенных разноцветными покрывалами ниш, высеченных в серо-розовом граните стен просторной пещеры, служившей одновременно всеобщим лагерем и укрытием от дождя.

Ниши в пещерном лагере играли роль шкафов, и зачастую бывали набиты всякой всячиной. Эвлара несомненно заинтересовал бы вопрос, откуда в них появляются все эти предметы, но, к счастью, он сидел дома. А потому не мог донимать её своими бесконечными теориями обо всём на свете.

Ицмицли выбирала "нишкаф", руководствуясь тем, насколько потрепанным выглядело покрывало, закрывавшее нишу. Чем менее засаленным оно выглядело, тем больше было шансов на хороший "улов".