Яйцо

Наставница выглядела ужасно довольной собой — явно придумала что-то эдакое, чтобы занять свою подопечную. Ойомали искренне считала, что юная чарадина подаёт большие надежды, поэтому гоняла её до полного изнеможения самыми изощрёнными методами. Ицмицли, в свою очередь, будучи девушкой здравомыслящей и склонной к оптимизации рабочих процессов, естественно, старалась максимально сократить расход энергии.

— Ясного неба, наставница Ойомали. Пусть будут ваши ветра попутными, а компас точным, — церемонно поздоровалась девушка.

— Чем эта скромная чарадина может быть полезна Дому Знаний сегодня?

— Мицли, звёздочка моя, — сладко пропела Ойомали. — Мы с твоей матерью тут всё обсудили и решили, что тебе пора попробовать себя в полевой работе. Осваивать семейное дело на практике, так сказать. А то всё сидишь в библиотеке со своими книгами да атласами, — а вот тут Ойомали кое-чего не знала, потому как Ицмицли общаться любила не меньше любого другого нормального чарадина, да и букой она никогда не числилась. Другое дело, что её тщательно культивируемый для преподавательского состава (а особенно для Ойомали) образ предполагал, что она заучка со всеми вытекающими.

Но в любом случае, дикую природу девушка искренне ненавидела, поэтому видя её совершенно натуральное замешательство, наставница интерпретировала его по-своему и быстро добавила:

— Но ты не волнуйся, это максимум на пару недель. Просто добудешь дракончика и мигом назад в Цитадель. Да и одна ты не будешь. Ничего сложного, да?

"Всё-таки старый хрыч Мелал был тем ещё крючкотвором, Ой-Ой большая поклонница его философии, - мрачно думала Ицмицли, расположившись на самодельной лежанке из здоровенного мешка, до отказа набитого свежей лавандой и сушёным чароматником.

- Потому как если добыча драконьего яйца это самая простая часть, то что тогда с их точки зрения представляет собой сложная?". Хотя, откровенно говоря, она подозревала, что доставить яйцо в пункт назначения, то есть Цитадель Ветров, в целости и сохранности куда более сложная задача.

***

Тучи гадкого свинцового цвета висели так низко, что казалось ещё чуть-чуть и заденут верхушки титанодрев. Небо терзали синие и белые молнии. Долину внизу периодически сотрясали то оглушающий гром, то рёв драконов-самцов, яростно сражавшихся за внимание самок.

Где-то за невидимым барьером вокруг лагеря иногда дико и истерически хохотали крокуты. Протяжно выли ша. В зарослях мелькали пегие шкуры тахашей. Из темноты сверкали чьи-то светящиеся глаза.