Геммы: Сингония

Илай вздохнул, с ненавистью глядя на мушкет с поясом, показавшийся из-под мешковины на полицейской телеге.

— Ну, здравствуй… — и принялся экипироваться.

Диана тем временем решительно вошла в дверь.

Норма не находила себе места, вышагивая вдоль темного окна лавочки. Она уже побывала внутри и больше не хотела следить. Но разве ж это объяснишь другим сыскарям? Наверняка уже все там перетрогали, перевернули… Лес вдруг подошел и положил ей на плечо руку в тяжелой сокольничьей перчатке:

— Не убивайся так.

— Только с подсказкой!

— Их-то мы и ищем.

От братской поддержки на душе стало чуть легче, хоть она по-прежнему не могла перестать корить себя за то, что неверно отделила ложь от правды. Да, Дольска не лгала, но истину утаила мастерски. Придется ей пересмотреть и усовершенствовать свой опросник, подумать, как исключить подобные увертки.

Из размышлений ее вырвала Диана, широким шагом вышедшая на улицу. Так же стремительно она подошла к передвижному арсеналу и вытащила себе короткий охотничий «волчок» — обрезанное до середины длины ружье с широким, будто весло, прикладом.

На ее лице лежала печать усталости, какая обычно наваливалась на Диану, стоило ей снять окуляры полностью.

— Ящеричья вонь, личинки, сажа, лед, тухлая рыба и гнилая деревяшка, — возвестила она хмуро. — Это не считая людей. Двое, Дольска и ее мужчина. Тот, кем пахла ее шея и постель за перегородкой.

— А как ты не почуяла сажу в ваш первый визит? — ни с того ни с сего подковырнул младшую Илай, рывками затягивая на себе патронташ.

— Видимо, он ходил в баню до того, как навестить даму. Знаешь, люди неплохо отмывают там всякую вонь.

Между этими двумя как будто кошкан пробежал, но разбираться в ссорах этой парочки было совершенно некогда — преступники удалялись с каждой минутой.

Предупредив оставшихся полицейских о примерном направлении, Норма вновь села в седло.

— Едем же, скорее!

***

Они гнали лошадей во весь опор, стараясь не отставать от Дианы. Пока они были еще в городе, приходилось покрикивать прохожим, чтобы убрались с пути и пытаться лавировать в толпе, но вскоре улицы стали свободнее, строения ниже, а людей меньше. Каменные дома сменились избушками и широкими подворьями, окруженными плетнем.