Геммы: Сингония

Огонь распространился довольно быстро, — с расстановкой пояснила Диана, склонившись у стены.

Барон со свистом втянул воздух и покачнулся, прикрыв лицо рукой в нервических пятнах.

Норма пожала плечами:

— Что же это было за животное?

— Птица, — бесцветным голосом отозвался барон, и по его лицу вновь потекли слезы. — Жар-птица, дарующая счастье.

***

Дальнейший осмотр оставил только больше вопросов, но барон удалился, сославшись на мигрень. Настаивать Норма не посмела. Одно дело, когда перед тобой связанное по рукам мужичье, и совсем другое — убитый горем вельможа.

— Жар-птица, значит, — скептично протянула Диана, склоняясь над клеткой. — В большом имперском бестиарии ясно сказано, что это создание — не больше, чем легенда.

— Думаешь, это его больная фантазия? — почесал нос Лес, распахнул окно и свесился через подоконник, будто хотел нырнуть туда.

— Легенды домов не сжигают, — отозвался Илай, черкая грифелем в блокноте и подтирая неверные штрихи хлебным мякишем.

Норма промолчала, не отрывая взгляда от клетки. В ней не было ни костей, ни обгоревших перьев. Не было даже горки пепла. Чем должно быть существо, которое человек называет своим дитя?

Она узнала слишком мало.

Пока остальные геммы остались на месте пожара, пытаясь отыскать какие-нибудь зацепки, Норма отправилась опросить слуг.

С поразительным единодушием и подкупающей искренностью все опрошенные подтвердили, что ничего не слышали, не видели, не чуяли. В комнату доступа не имели — только одна горничная пыль вытирала под надзором и с прикрытой от любопытных глаз клеткой. Никакой птицы слуги знать не знают, но мало ли, что барин устроить мог — он человек знатный.

Пусто, пусто, бесполезно. Тревога начала сдавливать легкие Нормы. Она не может снова провалиться!

С дозволения и с помощью управителя Норма повторно обратилась к барону.

— Что еще вы хотите узнать, — проскрипел барон. Он принял ее в гостиной, полулежа на кушетке. Рядом служанка в чепце с плоеными оборками отжимала компресс в фарфоровом блюде, пока мужчина прикрывал глаза от света унизанной перстнями рукой.