Геммы: Сингония

Но все тщетно: господин полицмейстер почивать изволили, начальник охраны не откликался, а Михаэль и вовсе будто спрятался за непроницаемой стеной.

— И можете даже в темницу упечь,

Но буду хотеть я нырнуть в эту печь!

И вот когда шорканье, шкрябанье, стуки и прочие шорохи стали такими близкими, что уже напоминали стрекот тысячи жучиных надкрыльев, все вдруг стихло так резко, будто никогда и не звучало. Даже Макар заткнулся, так и не допев второй куплет о дочках булочника.

Илай, Норма, Диана и Лес стояли в центре подвала, спина к спине, нацелив орудия каждый на свою стену и усиленно ровно дыша.

Слышно было, даже как течет капля пота по виску Атамана.

В следующий миг сверху раздался громовой стук в запертую и подпертую двумя письменными столами и одной картотекой входную дверь управления.

— А ну, открыть ворота! Вы что там, забаррикадировались? Мы ждем нашествия демонов? — донесся приглушенный, но все же веселый голос их Куратора.

Илай охнул, подскочил, будто заяц, и метнулся вверх по лестнице. Остальные отправились к нему на подмогу, чтобы быстрее освободить дверь.

Только Норма задержалась на секунду и глянула на Атамана. Тот сидел, как ни в чем не бывало. Посвистывал и даже криво улыбался. Только это и не давало тревоге улечься.

Они отодвинули мебель, но не успели расставить ее по местам, как в управление вихрем ворвался Михаэль. Он него пахло вином и праздником, а еще он был не один.

Двое господ, одетых в темно-фиолетовые камзолы с золотой вышивкой и одинаково кислым выражением лиц кутались в соболиные меха и опирались на длинные изогнутые трости, похожие на те, которыми размахивали ряженые по случаю Бертрамова дня.

Судя по схожим чертам и одинаковым черным завитым парикам, они были родственниками.

— Где он? — и не дожидаясь ответа, Михаэль устремился вниз по лестнице в подвал, где находилась камера предварительного заключения. По пути он натолкнулся сначала на одну стену, а потом на другую.

Илай хотел было последовать за ним, но тут старший господин в фиолетовом камзоле заговорил гнусавым голосом, будто ему прищемили его крючковатый нос:

— Задержитесь.

Кто опрашивал его?

— Не имеем чести… — Илай кашлянул. — Позвольте представиться…

— Ваши имена нам без нужды, — вздернул губу гнусавый. — Перед вами князь Клюков, а это — мой племянник. Отвечайте немедленно: это правда?

— Что именно, Ваша Светлость? — осторожно уточнил Янтарь, сообразив, что перед ними стоят владельцы попорченного гардероба и разгромленного борьбой и взрывами хранилища.