Наследник фортуны

Табачный дым сизыми кольцами поднимался к потолку, отделанному деревянными панелями. А перед столом профессора стояла колоритная парочка: крепкого телосложения короткостриженый мордастый шатен в дорогом сюртуке с серебряными пуговицами; и худой взлохмаченный русоволосый парнишка, который оказался до того сутулый, что его плечи были чуть ли не выше головы.

— А-а-а! Кондратьев! — вкрадчиво протянул профессор, глянув на Макса с притворным раздражением, совсем не вязавшимся с его дружелюбными мутноватыми глазами. — Опять явились пить мою кровь? Что вы устроили на лекции? Безобразие!

— Так ежели бы не я, то кто-нибудь другой.

Вы же сами знаете, господин профессор, — пожал плечами парень и бесцеремонно уселся на софу, прикорнувшую в углу кабинете около шкафа с книгами и папками. — Зато я привёл сразу троицу молодых людей, желающих лично засвидетельствовать вам своё почтение.

Сафронов с одобрением посмотрел на девушек, а те мигом принялись нахвалить его. Правда, в основном говорила Варвара. Панна вставила всего одну-две реплики, да и я проронил пару слов.

И пока разрумянившаяся Толкницкая пела оды профессору, её, точно породистую лошадку, не таясь, рассматривал шатен. Его серые высокомерные глаза навыкате исследовали ладную фигурку девушки, а толстые губы кривились в усмешке охотника.

Я мигом ощутил заворочавшегося внутри зверя и покашлял в кулак, привлекая внимание мордастого. Тот нехотя оторвал взор от Варвары и нарвался на мой холодный взгляд, могущий заморозить пламя. Но урод не стушевался. Криво усмехнулся, облил меня презрением и откровенно уставился на попку Варвары.

А та наконец-то перестала извергать хвалебные слова, будто «калаш» пули.

— Благодарю, давненько мне не доводилось слышать столь лестных фраз, — польщено выдал Сафронов и почесал свой выдающийся нос, кончик коего мог похвастаться красными прожилками.

Кажется, профессор — большой любитель заложить за воротник. Вон у него и характерные тёмные мешки под глазами имеются. Да и во фляжке, наверное, был далеко не простой травяной настой.

По-моему, в воздухе даже витает лёгкий запах спиртного.

— Я-я т-тоже считаю, ч-что вы д-достойны т-таких слов, — выдал Сутулый, оказавшийся ещё и заикой. Из какой же он кунсткамеры выбрался?

— Прошу вас, присаживайтесь, — радушно произнёс Анатоль Иванович. — Глядя на ваш энтузиазм, я просто обязан изложить вам свою идею, посетившую меня намедни.

Девицы с готовностью присели на софу. А я специально уместился между ними и недовольно поджавшим губы Максом.