Наследник фортуны

— Ох как ты ошибаешься! Я всё ему поведаю! Передам каждое твоё мерзкое слово! — злорадно выдал маг, тряся набором подбородков.

— Ничего ты ему не скажешь. Не в твоих это интересах.

— Почему это? — сощурил глаза парень и облизал губы.

— Да потому. Я ведь ниже не упаду, ежели расскажу правду о своём происхождении, а вот за твоим отцом прочно закрепится слава рогоносца. Оно тебе надо?

— Ты не посмеешь!

— Хочешь проверить или лучше сделаешь вид, что не видел меня? Я буду тихонечко жить своей жизнью в Петрограде или еще где.

А ты продолжишь сопеть в две дырочки как ни в чём не бывало.

Васька нахмурился и стал усиленно морщить сально блестящий лоб. И пока он думал, я вроде бы от усталости опустил голову и прикрыл глаза ладонью, а на самом деле ухнул в транс, чтобы соорудить слабенькое проклятие. Интересно, получится ли? Уж больно много обжигающей ярости сейчас клубится в моей душе. Перед глазами так и стоят кадры с того кладбища, а во рту мрачно царствует вкус кладбищенской земли…

— Хорошо, будь по-твоему, — нехотя проговорил толстяк.

— Я ничего не расскажу папеньке, но и ты держи свой поганый язык за зубами!

— За меня не переживай. Лучше невесту свою проинструктируй, дабы она ничего не разболтала, — насмешливо произнёс я, взглянул прямо в зенки этой свиньи и протянул ему правую руку, держа ладонь так, чтобы не было видно магического тумана. — Уговор.

— Уговор, — повторил Васька, скрестил свой взгляд с моим и с деланным омерзением пожал мою ладонь.

Проклятие тотчас переползло на Лебедева и исчезло.

Толстяк вздрогнул и недоумённо глянул на руку. Кажется, он что-то почуял, хотя проклятие вышло совсем слабеньким.

Однако уже в следующий миг Васька покачал головой, точно выбрасывал из неё забредшую туда глупую мысль, а затем он одарил меня презрительным взглядом и вошёл в ресторацию. А уже внутри неё он запнулся ногой об ногу и грохнулся на живот. И даже я сквозь дверь услышал звон тарелок и вилок, подпрыгнувших на столах после крушения такого кашалота.

К Ваське сразу же метнулись официанты и швейцар.

Но тот оттолкнул их, сам встал на колени, а потом выпрямился и двинулся к своей ненаглядной пышке. А я сквозь стекло одарил его холодным взглядом и неспеша пошёл по тротуару, чувствуя глубокое удовлетворение. Так тебе, сука, и надо.

Васька явно спишет своё падение на собственную неуклюжесть, ведь он даже не посмотрел в мою сторону, когда упал. Лебедев же «знает» какая мне досталась хилая ступень дара, да и в транс я на его глазах не входил.