ГРИДЕНЬ: Ратная школа

Наваристая, с душистыми травами, от одного запаха которых уже водопадом льются слюни и тут же хочется нырнуть в общий котёл с головой. Хорош повар, хорош! Из таких простых продуктов столь вкусное блюдо сварганил да ещё и второпях в полевых условиях.

Кстати, о нём.

– За угощение благодарствую, а как кормильца-то хоть звать-величать? – с запозданием спрашиваю я.

Ну а чего, в животе больше не пусто, там сейчас тепло приятное разливается, а значит, и поговорить можно.

Да и чем ещё в тёмном лесу заниматься, как ни разговоры разговаривать? Не спать же, когда где-то поблизости загадочный ОН шастает?

– Звать меня Полуша, – улыбается дружинник, а после гладит по холке сытого пса, что приткнулся к казённому сапогу хозяина.

– А я Стоум, – представляюсь в ответ, не забывая при этом усиленно скрести ложкой по дну алюминиевой тарелки. Уж очень мне хочется всё до последней крошки съесть – себя порадовать, да повара уважить.

– Ну здрав будь, Стоум, - прикладывает ладонь к сердцу дружинник.

– И вам не хворать, – чуть смущённо повторяю его жест. Я и забыл уже, когда в последний раз вот так по-простому с кем-то здоровался. – Ну и за угощенье ещё раз благодарствую.

– Пустое, мы же соратники, – открещивается от благодарности Полуша, но по виду его довольному сразу становится ясно, что слова мои ему по душе.

– А вы, выходит, велесит? – киваю на прикорнувшего пса.

– Да не, какой из меня велесит, – отмахивается Полуша. – Обычный служивый я, а погонщик наш в бою сгинул там на заставе.

– Да что за зверь такой этот ОН?

– Стало быть, Мертвоголов тебе о нём не поведал?

– Неа, он всё больше сам спрашивал, а мне и слова лишнего вставить не давал.

– Ну тогда и мне не след поперёк командира лезть. Не серчай, Стоум, сам понимаешь, служба… – виновато разводит руками дружинник. – Как придёт время, Войтех сам обо всём расскажет ну или кому другому прикажет.

Разговор затих сам собой. Были у меня и иные вопросы, но по взгляду Полуши я понял, что не ответит он на них. И не потому, что не хочет, а из-за службы проклятой – будь она неладна.

Насытившись и отставив в сторону пустую тарелку, весь обращаюсь в слух. Может, за разговорами неспешными дружинники сытые да раздобревшие сболтнут чего лишнего, а я их слова на ус-то и намотаю.