Воздушный Стрелок. Книга III. Гранд.

— Что значит «где Кирилл?»! Он что, пропал?

— Она не знает, — гулко констатировал Хромов, не сводя глаз с ошарашенной девушки.

— Понял уже, — вздохнул боярин и махнул рукой. — Идемте в кабинет. Там поговорим. Нечего тут на весь дом орать...

Вся компания гурьбой повалила к лестнице, а Ольга вдруг поймала на себе взгляд близняшек и вздрогнула. Даже в начале их знакомства, когда девушки совсем не испытывали друг к другу дружеских чувств... Недоверие, злость, раздражение — все это было, но не в такой концентрации!

Оказавшись в кабинете, отец дождался, пока все рассядутся кому где удобно, и только после этого заговорил.

Ольга была в ступоре. Нет, в ужасе! То, что рассказал отец, просто не укладывалось в ее голове. Оказывается, в пятницу, когда она поссорилась с Кириллом, тот прислал всем ученицам сообщение о переносе занятий на неопределенный срок. Всем, а не только ей! А в субботу он отправился на дуэль. Один из тех вызовов, что Кирилл набрал на пиру в честь дня рождения отца... И о котором Ольга, как уже повелось, опять узнала лишь после самой дуэли.

Кто победил, а кто проиграл, неизвестно. Но утром в воскресенье Преображенский приказ арестовал Евгения Разумовского, с которым за день до этого Кирилл дуэлировал в Малом Манеже, а уже после обеда Боярская дума объявила о казни[2] старшей ветви рода Разумовских, наследником которой был дуэлянт. Все их имущество, за вычетом компенсации, постановлено отобрать в казну, герб передан младшей ветви, а сам Евгений Разумовский лишен всех званий и регалий и отправлен в ссылку навечно.

Причиной этого решения стало использование Разумовским на дуэли неоговоренного в протоколе артефакта «Малый Центавр», установленного на автоматическую активацию по условию.

А Кирилл исчез... вместе с секундантом и полковым врачом московских бронеходчиков. В полку, по уверениям офицеров и лично полковника Вяземского, их нет, дома тоже. Приказные мечутся по столице как ужаленные.

— Вчера, пока ты копалась в гараже с... машинами, мне нанес визит мой... бывший коллега Исидор Разумовский с новым главой рода.

Войны не будет. Род отрекся от Евгения сам, еще до решения государя и Боярской думы, — закончил свой рассказ боярин Бестужев и поднял глаза на дочь. — Вот такие дела, Оленька. Мы подумали, что ты можешь что-то знать о местонахождении Кирилла... Уж больно спокойной ты выглядела.

— Я не зн-нала, — выдохнула Ольга, чувствуя, как живот сводит от страха, а в груди поднимается волна паники. На глаза навернулись слезы, перехватило горло.