Волков. Гимназия №6

Самолично шведский фрегат потопил при Гангуте: пороховую камеру подорвал так, что щепки выше мачт летели! – Городовой кровожадно оскалился – но тут же продолжил уже тише: – Но такой Талант редкость, разве что у князей и графьев встречается. А из обычных… Ой! Тихо – сюда идет!

Его преподобие капеллан действительно уже закончил свою работу – и теперь шагал через могилы прямо к нам.

И вид у него был, надо сказать, весьма недовольный.

Глава 5

– Всего три месяца – и снова Прорыв, на старом месте. И на этот раз больше предыдущего.

Капеллан обращался к городовому – меня он, похоже, игнорировал напрочь. Зато я теперь мог рассмотреть его вдоволь. Впрочем, зрелище… нет, не то, чтобы разочаровало – но оказалось весьма и весьма заурядным. “Преподобие” не отличался ни ростом, ни богатырским сложением – оказался даже чуть пониже меня, хоть ему уже явно и перевалило за тридцать. В гладко выбритом лице – почти треугольном, с острым маленьким подбородком – не было ровным счетом ничего героического.

Ко всему прочему капеллан еще и носил очки – круглые, в бронзовой оправе.

Зато выправку имел, можно сказать, офицерскую: спина прямая, плечи расправлены – даже сейчас, когда Прорыв явно высосал из него все силы. Да и плащ из темно-коричневой кожи добавлял худощавой фигуре этакой мужественной угловатости. Никаких знаков отличия на одежде я не разглядел – только на вороте тускло поблескивал металл. Обычно так носили ордена – вторую или третью степень на шейной ленте. Но этот вполне мог оказаться и не наградой за службу, а просто символом принадлежности к духовному сословию.

Прямой равносторонний крест с расширяющимися лучами сохранил “военную” форму, но был выкрашен в пурпурный со светлой каймой. Присмотревшись, я все-таки смог разглядеть в центре овал с серебряной фигуркой – миниатюрный всадник, пронзающий копьем какую-то ползучую гадину.

Прямо как я с куском поручня – только еще и на коне.

Георгий Победоносец. Святой, заколовший то ли дракона, то ли змея – неудивительно, что борцы со всякими Жабами выбрали его своим покровителем.

Кажется, и у обычных солдат на пурпурных погонах красовалась такая же эмблема.

– Ровно в том же месте, ваше преподобие. Как сейчас помню, – закивал городовой, разводя руками.

Голос у него при этом был почему-то испуганный – а скорее даже виноватый. Будто от старика с револьвером Нагана и старой саблей на боку каким-то образом зависело появление новых Прорывов.

– Я должен немедленно доложить в Святейший синод, – продолжил капеллан.