Кротовский, сколько можно?

– убежденно говорит Ева, – Слона надо есть по частям.

– Думаешь, по зубам нам такой слон?

– По зубам, Кротовский. Не сомневайся. Я как раз ехала сейчас на кожевенную фабрику. Прокатишься со мной?

– А что там?

– Там намечается показательная порка британской промышленности. Мои люди устроили пикет с требованием закрыть отравляющее производство.

– А поехали. Хочу поучаствовать в показательной порке. Ты выставила им требования?

- Целый рулон требований.

– Англичане не подотрутся твоим рулоном?

– Устанут подтираться.

– А почему не увольняются?

– Об этом можешь сам у них спросить. Мы подъехали.

Ева остановила машину недалеко от фабричной проходной, перед которой явно назревает гражданский конфликт. Евины пикетчики перегородили вход и не дают работникам попасть на фабрику. Работники в свою очередь стремятся на фабрику попасть.

– Одумайтесь, – кричат им пикетчики, – Вы травите себя на вредном производстве.

– А ты что ли, горлопан, будешь наши семьи кормить? – возражают работники и усиливают натиск, пытаясь отодвинуть пикетчиков от входа.

Администрация фабрики в гущу не лезет, но подзуживает работников из-за спин, действуя методом кнута и пряника: грозит штрафами за невыход на работу и обещает премию тем, кто прорвется в первой десятке.

Пикетчики держатся, но на помощь администрации прибывает несколько полицейских нарядов. Блокировать проход на территорию частного предприятия пикетчики не в праве, так что закон на стороне англичан.

– Освободите проход, – кричит в рупор полицейский сержант, – Всех, кто окажет сопротивление, будем забирать в участок.

Ева выругалась и ударила кулаком по рулю.

– Кротовский, ты можешь отозвать отсюда полицию?

Отозвать полицию я не могу, но и сдаваться без борьбы не хочу.

– Ева, - мною начинает овладевать боевой азарт, – Подгони машину поближе.

– Куда ближе, Кротовский, – ворчит Ева, но трогается с места, нещадно давя на клаксон, – Не давить же их.

Она продвинула машину вперед на десяток метров и окончательно завязла в толпе, дальше ехать нереально. Взвинченная толпа стоит слишком плотно. Броневика у меня нет, поэтому залезаю на крышу машины, авось не промнется.

– Послушайте меня! Все! – надсаживаю горло, но куда мне перекричать этот многоголосый рев.

Достаю из инвентаря Ныра. Под его тушей машина заметно проседает. Волк выдает такой громкий протяжный вой, что этому звуку может позавидовать заводская сирена.