Кротовский, сколько можно?

это не запрещено.

– В таком случае предоставьте нам ваш каталог запчастей. Нам это необходимо для сравнения.

– Вы серьезно, мистер Кротовский? – хлыщ заухмылялся, – Там десятки тысяч наименований. Вы надеетесь отследить их все?

– Ага. Тащи каталог.

Англичанин пожал плечами и принес каталог из соседней комнаты.

– Предупреждаю, – сказал он надменно, – Выносить из этой комнаты каталог запрещено.

– Не вынесем, родной. Он будет лежат на этом столе.

Хлыщ снова ушел, закрыв за собой дверь.

– Мама родная, – обрадовался Кеша, открыв каталог, – Здесь же полная номенклатура.

– Работай, Кеша, – по-отечески хлопаю изобретателя по плечу, – Надеюсь, объема памяти в твоем мелафоне достаточно.

– Уж в этом можете не сомневаться.

Комиссия включилась в работу. Даже деда ухватил суть того, что нам нужно получить от этой проверки. Так что, все при деле, и дело это растянется не на один день.

После обеда в столовке тут же на территории завода, мои аудиторы пошли обратно сканировать документы, а я решил вернуться в резиденцию.

Уже выйдя за проходную, задержался. Из ворот цеха готовой продукции выезжает колонна. Несколько десятков броневиков, ощетинившись пушечными дулами и пулеметными стволами, только что сошедшие с конвейера, отправляются под конвоем английских войск.

Впору зубами заскрипеть. Вся эта техника поедет к Мартыну. Вся эта техника направит дула против Кнышского, а значит, и против меня. И я ничего не могу поделать.

Глава 13

Однако... транспортом я не озаботился... Филиппыча дергать не хочу, он у меня смотрящий по аудиту. Анюте, пожалуй, можно позвонить, она грузовик пришлет, хотя... мне и пешком пройти не в лом. От завода Моргора до резиденции недалеко. Заодно поизображаю из себя этакого правильного правителя, близкого к народу. Дескать, хожу по городу без охраны, смотрю, как живет простой Кустовский люд.

– Кротовский, – из окна тормознувшей тачки высунулась Ева, – А ты чего тут прогуливаешься?

М-да. Недолго я играл в демократа. Сажусь к баронессе в машину.

– Наблюдал с тоской и болью выход бронеколонны с Моргорского конвейера, – жалуюсь Еве, – Самое противное в этом: помешать никак не могу.

– Кое-что можешь, Кротовский... и делаешь...