Крылья Агнессы (книга 2)

ах вот как ты видела всё, как ощущала.

Так ведь и сказала, перед тем, как прогнать.

Мы больше не единое целое.

Потерпи, будь сильной. Как ты умеешь.

Сердце долбит, будто оно огромно, сотрясает мою броню и будоражит нутро. Бум, бум, бум.

Это грандиозное ощущение мощи, это звериное осязание всего вокруг.

Сколько же сил. Чую, как мурашки бегут по коже, а магия греет мои жилы. Чую как поскрипывает броня и рокочет второе сердце. Конечности начинает постреливать, тело просит движения, а душа жаждет войны.

Но не сегодня, Медведь.

Но обещаю, мы ещё повоюем, слившись в единое целое.

Нужно проверить самое важное. И будто вторым собой, я с усилием мысленным снимаю руки с рукоятей, прерывая физическую связь.

Резкая смена картинки. Теперь я в непроницаемой кабине, словно в тюрьме, ничтожный и слабый червячок. Но всё ещё чувствую рокот и мощь. Открываю крышку, выхожу, но как только касаюсь ногами земли, силы покидают меня, и я валюсь на колени. Следом рвотные позывы, которые не могу остановить.

Меня выворачивает.

И тут же подлетает Фёдор с кружкой воды. Мне кажется, что он знал.

Знал, что так будет.

Какие мне выкрутасы, что делала она? И близко не суметь. Я жалок.

– Выпей, первый раз всегда так, – раздаётся заботливое.

– Откуда ты знаешь? – Спрашиваю, продолжая отплёвываться.

– Твой отец тоже хотел Медведя освоить, так же получал вначале.

– У него же было четыре частицы? – Спрашиваю и хлебаю воды.

Молчит Фёдор. Не хочет говорить об этом…

Голова кружится, в затылке давит, как с похмелья.

Чуть оклемался, поднялся на ноги не без помощи. Силы возвращаются. Но не так, как хотелось бы.

– Андрей?

– Да всё нормально, – отвечаю сварливо, понимая всё же, что поторопился.

– Отныне, покуда не снимешь колец Медведь в твоей власти. Позови его, – заявил Фёдор, отступая от меня подальше.

– Как? – Ахнул, чуя, как в груди снова задолбило бешено.

– Мыслями... мыслями, Андрюша.

***

Владивосток. Воздушное пространство.

24 июля 1905 года по старому календарю.

2:49 по местному времени.

На радаре две точки стремительно сближаются к центру. Один мехар летит на сближение со стороны Амурского залива, второй с южной части города спешит. Но ощущая полёт во мраке в новом качестве, мне до невыносимого не хочется расставаться с Медведем. Одно дело в кабине вкушать полёт и совсем другое чувствовать бронёй, словно кожей, встречные потоки и видеть уже, как будто ты сам паришь, осязая свободу.