Крылья Агнессы (книга 2)

За неделю в меха так и не сел.

За счастье друга рад, но горечью отдаёт в душу. Потому что своё счастье не сберёг.

Вечер не мил праздный даже с друзьями. Извинился перед господами, да вышел из трактира на набережную, что рядом. Чтоб своей кислой миной им настроение не портить. В пустующей беседке с видом на Уссурийский залив на перила облокотился воздухом подышать и от шума подальше спрятаться. И от рож всяких. Илья с гусарами своими то и дело взрывался от смеха, будто надо мной насмехаясь. Обратно идти уже не хочется.

Огней в потемневшем море мало. Зато в небе слышен шум. Мехар в ночи рассекает, от Владивостока удаляясь. Представил себя в кабине. Да что там можно увидеть? Разве только огоньки с города и сёл. С кораблей ещё. Но если японцы решат нападать, они ж всё на броненосцах затушат специально.

Только куда им, заминировали и мы водные площади. Это вероятно и логично.

Михаил приплёлся, охмелевший слишком быстро.

– А хочешь, я сам Рогачёва на дуэль позову? – Заявляет разгорячённо. – Как меха–гвардеец он может отбрыкаться, но честь не позволит.

И тестя моего будущего здесь нет, чтоб осадить и шкуру его спасти.

– Не нужно, у тебя одна забота должна быть, как женщину свою счастливой сделать. А не как горем её убить.

– Да я его под орех…

– Не вздумай, – ухватил его за плечи и растряс. – Да и с чего ты решил, что он меня волнует?

– Кто ж ещё? Мы все видим, как ты на него смотришь.

– Да никак я на него не смотрю, – улыбаюсь другу и отворачиваюсь к перилам. – Пока военное положение никаких дуэлей.

Считай я молчаливо дал слово твоему будущему тестю, что не стану закона нарушать. К тому же, Илья пилот мехара. Если убью его, японцы и оргалиды только порадуются. И больше наших потом убьют.

Вздохнул гусар. Пристроился рядом, на перила облокотившись.

– Верно говоришь, Андрей. Иногда чувства так разум затмевают, что далеко и не видишь. Пусть живёт пока твой гвардеец. Так и быть.

– Пусть живёт, – согласился я с улыбкой.

Немного помолчали. Справа на холмике огоньки.

Два казака у орудия на позиции курят, глядя вдаль. Думаю, и им грустно, да тревожно.

Убедившись, что поблизости посторонних нет, решился. Фёдор толком ничего не посоветовал, может, Михаил подскажет.

Стекляшку одну прихватил с собой. Её и вынул показать.

– Не знаешь, где на рубли обменять можно? – Спросил, подавая камень гусару.

Глаза голубые у друга только разгорелись, а рот открылся. Света из окон трактира вполне достаточно, чтобы рассмотреть.