Династия. Изгой

К сожалению, с этого дня Бриллиант больше не может вас обучать.

— И почему же?

— Ни в коем случае не хочу вас оскорбить, — осторожно говорит директор. — Но ваше доброе имя и так было под сомнением. Вы сами знаете. Теперь, когда вас сделали изгоем… Одним словом, я не хочу, чтобы ваше присутствие здесь повредило репутации школы.

— Надо же, — я усмехаюсь. — То есть до этого всё было в порядке, несмотря на то что я бастард. Но за полгода до выпуска вы вдруг решаете меня исключить.

— Не вдруг. Есть понятные причины.

— Дайте угадаю. Фамилия этих причин начинается на букву Ж.

Директор смотрит на меня долгим взглядом. Цокнув языком, говорит:

— Семейство Жаровых здесь ни при чём. Это моё решение. Не беспокойтесь, формально мы оставим вас в списке учащихся и примем выпускные экзамены. Но аттестат вам выдадут от лица какой-нибудь другой школы.

— Даже так, — я коротко смеюсь. — То есть моя мать десять лет платила за обучение в престижной школе, а аттестат я получу от какой-то шарашкиной конторы?

— Ваше образование при этом останется престижным.

К сожалению, это всё, что я могу сделать. Но если, как вы говорите, изгнание скоро отменят — будем счастливы принять вас обратно.

— Вопрос в том, буду ли я счастлив вернуться.

— Забрать документы прямо сейчас вам никто не мешает, — хмуро говорит директор. — Вам уже шестнадцать, по дворянским законам имеете право сами решать подобные вещи.

— Теперь послушайте меня, — в моём голосе звенят стальные нотки. — Если вы исключите меня, даже временно, я не вернусь.

И репутация вашей школы пострадает куда больше, поверьте.

— Это что, угроза? — густые брови директора съезжаются к переносице.

— Констатация факта. Я устрою такую шумиху, что вы устанете отмываться от грязи. Слышали, как недавно против меня развернули кампанию в СМИ? Теперь представьте, что такую же развернут против Бриллианта. Только в десять раз масштабнее.

— Господин Грозин! — директор повышает голос. — Я не позволю ученику угрожать мне в собственном кабинете!

— А я не позволю вышвырнуть себя на улицу, как собаку, — невозмутимо, но твёрдо отвечаю.

— Предлагаю поступить иначе. Объявите всем, что Александр Грозин не будет исключён. Скажите, что Бриллиант дорожит своими учениками и никогда не будет ими разбрасываться.

— Я…

— Дослушайте! — лязгаю я. — Можете даже намекнуть, что не уверены в законности изгнания. За это я буду отдельно благодарен. Может быть, вы получите небольшую волну негатива.