Сонный лекарь-7

За двадцать лет я как-то позабыла, что вы тот ещё грубиян!

– Точнее, двадцать два года и семь месяцев, – Персефона, фыркнув, отвернулась. – А ещё говорят, что со временем люди меняются.

– Два… двадцать два года? – Роберт удивлённо закрутил головой. Вокруг нас всё трещало и полыхало. Земля ходила ходуном, отчего студенты давно попадали. От зданий института остались одни лишь руины. – Так вот что произошло?! В момент перехода в архимаги [8] я, как и полагается, сжёг эссенцию внутри своего духовного тела. Госпожа Силла… Ваша мать… мне всё трижды объяснила.

Развернувшись, учёный махнул рукой на каменную глыбу за своей спиной.

– Пресвятой Коперник! Когда я стал сливаться с Источником, перемещая его в своё духовное тело, что-то пошло не так. Вместо ощущения сжатия пространства сжалось время.

– Это мы уже знаем, – Нерея тяжело вздохнула. – Двадцать лет, профессор! За время вашего отсутствия мир сильно изменился. Видите? У нас теперь союз с орками в войне против жуков и нежити. А мы… то есть я, с ученицей из другого мира разработала пространственно-временную технику, чтобы поймать вас и вашу микро-аномалию в этом месте.

– Ну-ну, девочки, – Оппенгеймер погладил Нерею по голове. – Ученик рано или поздно должен превзойти учителя. Радует, что с вами у меня так и получилось.

Оппенгеймер протёр лицо руками.

– Святой Коперник! Двадцать лет… Двадцать грёбаных лет в заточении, – учёный сокрушённо покачал головой. – Когда я стал сжигать эссенцию, рядом со мной вдруг стали появляться студенты, находившиеся на территории института.

Ученый махнул рукой на сороконожку-архимага [8].

– … А я не мог отвлечься. У меня слияние с Источником шло полным ходом. Я кое-как научился отгонять эту тварь. Сжигаю часть эссенции, находящейся в Источнике, и она будто отдаляется. Ослабляю напор, и она снова ближе подползает. В таком подвешенном состоянии недо-архимага [8] я находился последние десять дней. А снаружи… о, наука! Аж двадцать лет прошло.

Лей Джо протёрла лоб от пота, указав рукой на ближайшего к ней студента.

– Довлатов, принимайся за пациентов. У них у всех тяжелейшее отравление эссенцией пространства. Видимо, то, что не успел расщепить Оппенгеймер, осело в их духовных телах.

Засучив рукава, я подошёл к еле держащейся на ногах девушке-студентке.

– Вы знаете, что это за тварь? – кивком указываю на сороконожку-архимага [8], которую с трудом сдерживают три патриарха.