На ощупь. Взгляд со стороны

Ну да, говорить-то легко – он, в отличие от меня, и вправду абсолютно ничего не видел, значит, мне повезло куда как больше. Если это можно назвать везением.

– Слушай, а почему «Романтика»? – Негромко поинтересовался я. – Очень уж не романтичное место.

Тем временем, к нам подошла официантка, и принялась выгружать с подноса на столик тарелки и бокалы. Ярко-красные крашенные волосы, губы, напомаженные алым. Официантка, как я отметил, обогнув её взглядом, была хороша, не менее хороша, чем Исти. Но вот груди её уступали, проигрывали груди.

– А, это! – Исти пододвинула к себе тарелку с супом, взяла ложку и ломоть хлеба. Я последовал её примеру. – Тут раньше был бордель. Точнее, стриптиз-клуб, что-то в этом духе. Но жители жаловались на шум, на разврат, на пьяных шлюх. По итогу, закрыли. Помещение пустовало, пока хозяин не помер, и, внезапно, оказалось, что он дядька Лармаса. Короче, получил его нынешний хозяин в наследство. Сменить вывеску денег не хватало по началу, он так и открылся, а теперь уж все давно привыкли – что её менять!

– Понятно.

Вода эта была тёплой, в меру подсоленной, пахла мясом, и явно нравилась желудку, так что, я был вполне себе доволен. На второе полагалась капуста и какая-то котлета, а ещё, стояла кружка с каким-то пивом, но пахло пойло до того отвратно, что пробовать его ни капли не хотелось.

– О! А мне сказали, что ты помер! – Послышалось за моею спиной.

Я не обернулся. Рыжего полноватого мужика я лично прекрасно видел и так, а Йенс, один фиг, видеть не мог, так чего ради вертеться?

– Кто сказал? – Поинтересовался я.

– Руен, мясник, сказал обрезки на помойку выносил, а там и труп твой хладный. Он даже трость твою показывал, взял себе, мол, чего пропадать добру!

– Ну вот, трость мою мы нашли! – Улыбнулся я, и подмигнул Исти. – Сейчас доедим, и наведаемся к мяснику. Узнаем, почему он записал меня в покойники, да собственность мою возвратим.

– Да ну не за что! – Пожал плечами мужик, и потопал к стойке.

– Это ж надо было напиться до такого состояния! – Заворчала Исти. – Валяться на помойке, Йенс, это уже совсем...

Я не слушал дальше, обдумывая вновь полученную информацию. Значит, этот самый Йенс умер, а меня забросило в его тело.