Маг Первого дома

Заскучал, что ли? — меланхолично проговорил Лемотори, который, кажется, даже не сменил позу за всё время, что находился в палате.

С такими весёлыми стартами я уже к вечеру отправлюсь на поиски того, кто лишил меня положения. Погружение в грязь бодрит, ничего не скажешь.

— Вам не плевать? — грубо спросил советника Лемотори простолюдин. — Сдохнет ведь. А я бы его одёжку красивую забрал. Слишком жирно для оруженосца он нарядился.

Почему Лемотори терпит такое поведение простолюдина? Пусть он не принадлежит к правящей династии, но ведь советник – полноценный член Первого дома! Но он не реагирует, только ухмыляется.

— Прости, Дюрейн, мне запрещено напрямую тебе помогать, не считая лекарственных снадобий. Мои руки связаны, — он подразумевает, что смотритель Кардисс не заинтересован в моём успехе?

Надо как-то убедиться, что Лемотори на моей стороне. Обычно мы с ним не конфликтовали.

— Я не в обиде, дружище! Понимаю, дела государевы, — не стал озвучивать ему то, что крутилось в голове.

Советник фыркнул.

— Мне льстит, когда простолюдины так со мной обращаются. Чувствую себя живым. Они, наверное, видят меня каким-то библиотекарем. Им невдомёк, что я могу сжечь их на месте ударом молнии, — Лемотори сделал характерный жест.

— А ты можешь? — поддразнил его я.

— Конечно же, не могу, «Эдуард».

Лем отвернулся. Не стоило задевать своего единственного собеседника.

Если бы меня не лишили положения в доме, я бы его наградил за пытливость ума. Но, к сожалению, процедура ограничения в правах аристократа более, чем болезненна.

Кстати, где он?

— Лемотори, ты не видел Лайонела? — добавив вежливости в голос, спросил я.

— Он за дверью. Ждёт тебя, болвана, с момента, как я тебя сюда притащил, — не оборачиваясь, сказал советник.

Похвальная верность. Надо повысить жалование моего верного слуги. Хотя я так говорю каждый раз, но ещё ни разу не повысил.

— Попроси его зайти, — велел я.

— Ты сейчас не в том положении, чтобы указывать кому-то, — ответил Лем, но оруженосца в палату пригласил.

Лайонел степенным шагом приблизился к моей койке.

— Прибыл по вашей воле, господин, — отрывисто произнёс он.

— Я рад, что ты здесь, — сказал я через шар-передатчик.

— Мы тоже здесь. Нам ты рад? — в открытые двери зашли двое мужчин. Один из них Володя, тот простолюдин в залатанной рубахе, второй — неприятный бородач в камзоле с вышитым на нём скунсом.