Маг Первого дома

Постепенно моя память снова синхронизируется с памятью Дюрейна. Я до сих пор не до конца разобрался в деталях здешних правил приличия. Почему советник не добавит мне магической энергии? Он оценивает, насколько я безнадёжный чародей?

Ещё через полчаса рёбра перестали ныть. Но ноги всё ещё сломаны. Обе. Я слишком устал, чтобы залечить их без чьего-либо содействия.

С другой стороны, я вспомнил, как на Земле как-то раз сам вправлял себе вывих, когда на моего босса напал какой-то подосланный гопник возле бара. Я его так крепко проучил, что у меня аж сустав выскочил.

Но тогда я справился, значит, справлюсь и сейчас. Стараясь остаться в сознании, я заставил кости срастаться. Постепенно ноги переставали болеть.

Я сфокусировал взгляд на помещении. Снова испытал раздражение. Меня даже не удосужились положить в палаты для аристократов. Я в отсеке для прислуги! Позор. Воняет какими-то отходами. Интересно, советник Лемотори здесь для того, чтобы помочь мне, или следить, чтобы я не сбежал?

В таком состоянии что-то толковое предпринять не получится.

Нужно поспать, убедившись, что Лем не задушит меня подушкой, когда я задрыхну. Стоит, молчит, улыбается. Вдарить бы ему по челюсти, только вот пока не могу. Я провалился в сон. Очнулся непринуждённо: меня ощутимо ткнули кулаком в рёбра.

— Перестань храпеть! — какая мерзкая интонация. Она не принадлежит советнику.

— По вашей воле, господин — весело сказал я, ответив фразой, которую ежедневно десятки раз чеканят все оруженосцы.

Лемотори, сдерживаясь, фыркнул.

Ещё немножко, и он расхохочется. Но тот кретин, который действительно принял меня за оруженосца, снова нанёс удар. Точнее, попытался нанести.

Весело. Дюрейна, мага Первого дома, будит ударом какой-то простолюдин, одетый в серые потёртые штаны и рубашку с заплатками. Но во мне проснулась ярость Эдика, которая жалкому Дюрейну и не снилась. Поймав кулак нападавшего, я сделал рычаг руки наружу и сломал ему кисть. Убивать я его не хотел, но показать, кто здесь главный, нужно обязательно. Я ещё из общения с «братками» сделал для себя вывод, что слабость резонно держать внутри.

А лучше – не быть слабым.

— Ты чё, сука! — застонал от боли простолюдин, вскочил и начал бить меня ногами. Лежачих в магической Москве, оказывается, бьют.

Бил он не слишком сильно. Я успел немного окрепнуть, пока спал, потому сделал какое-то невзрачное подобие "Колючего щита". Впрочем, от таких недоумков вполне помогало.

— Прекрати, Володь! Ты же видишь, что ему и так от жизни досталось.