Курьерская Служба. Хранилище

– Пойми, мы все – грёбаные демоны, предатели, которым нет прощения. У нас есть Перемещатели. С помощью туннеля мы сможем сделать столько клонов и столько Перемещателей, сколько нужно для вторжения в Бункер, а потом уничтожить его.

Олег-2 подходит ближе, и Олег-1 бросает презрительный взгляд на своего двойника.

– А ты-то почему с ними? Что за дурь у тебя в башке?

– Ну, я подумал, может, действительно кроме Бункера есть кто-то, кто следит за Ветвями. И если мне просто так дали спокойно уйти в реальность с этим туннелем, это значит, что у меня появился шанс всё исправить – если не в своей жизни, так в жизни нескольких реальностей.

– Шанса нет, – вдруг говорит Влад-2, глядя в навигатор. – На локаторе двенадцать точек, театр окружён. Быстро в подвал.

Они бегут по лестнице вниз, поворачивают в коридор и добегают до конца. В углу Олег-1 видит узкую деревянную дверь и лестницу в подвал.

– Ад, говоришь, – усмехается он и смотрит, как два Влада и его Двойник спускаются по лестнице.

Он срывает с пояса магнитную полоску, надрывает и бросает в лестницу, захлопывает дверь и прыгает назад, в коридор. Через две секунды позади слышится взрыв, дверь выбивает огненным шаром и кусками тел.

Олег никогда не узнает, было ли сказанное двумя Владами правдой. Но ему плевать, потому что задание он выполнил.

илл. А.Павлов

***

Осталось секунд тридцать.

Олег выходит на улицу, смотрит на пятиугольник улиц и довольно потягивается.

Элитная группа номер Шесть, чистильщики.

– Я уничтожил обе копии Влада и своего двойника, – говорит Олег. – Эта Ветвь обречёна, но соседняя, с развилкой, всё ещё живая. И ещё шесть других с туннелем. Нам не составит труда обойти их все.

– Нам – да, – кивает одна из безликих фигур. – Тебе – нет. 42-ая группа слишком много знает. Мы найдём другие ваши копии.

Кто знает – может, проверить гипотезу по поводу ада и архидемонов с пятью плётками Олегу всё-таки удастся.

***

Олег выходит из маршрутки, мысленно проклиная русский шансон, попсу и севшую батарейку плеера, и идёт к цветочному киоску. Хризантемы стоят по сотке, а розы чуть дороже – сто восемьдесят.