Владимир. Меч Ангела. Книга 1

Анна резко отпустила книгу, поджала губы, отошла к огромному креслу у камина и, усевшись в него, задумчиво уставилась на огонь, нервно поглаживая завитки резных подлокотников.

-Анна, скажите, что с ним?

-Зачем… зачем тебе это знать? – тихим и спокойным голосом спросила она, не отрывая взгляд от танцующего пламени.

– Потому что он мой друг, друзья не могут иначе.

– Друг?

– А почему вы удивляетесь? По началу он был всего лишь соседом, его обижали, а из-за своего недуга и физической слабости он не мог противостоять деспоту, издевающимся над ним.

Я встал на его защиту, несмотря на предупреждения и угрозы. Так мы оба попали в немилость, но это наоборот сплотило нас, я очень переживаю за него. Я приму любой ответ, просто скажите, пожалуйста… скажите.

– Знаешь, когда тебя притащили сюда грязного, вонючего и в крови, ты бредил и порывался кого-то убить, при этом неоднократно выкрикивал это имя. Я знаю Марка, ведь я и его тоже лечила. Всю предыдущую ночь я толком не могла сосредоточиться на чтении, у меня в голове не укладывалось, за что, за что ты так с ним? Что он тебе сделал? Затем весь день ты спрашивал про него и сначала мне казалось, что это приступы совести, и ты хочешь найти его, чтобы извиниться.

Но Теперь же у меня сложился пазл. Видимо ты не причастен к его гибели.

– Гибели?

Анна никак не отреагировала на эти слова, она просто отвела взгляд на тлеющие угли в камине и подбросила туда еще пару поленьев, дабы огонь не погас окончательно.

Призрачная вера в счастливый исход исчезла без следа.

Внутри образовалась темная дыра, болезненно сжав сердце. Слезы сами собой брызнули из глаз, но при этом разум оставался ясным и холодным, что немного ужасало. Я не понимал, что я должен чувствовать, потому что я впервые потерял близкого мне человека.

– Его уже похоронили?

– Я не знаю, обычно тела пакуют в пакеты и увозят.

– Куда?

– Довольно, – отрезала Анна, – Я и так взболтнула лишнего, завтра твой последний день здесь, надеюсь больше не увидимся.

Я не имел права возразить, просто, как баран кивал ей ответ и все пытался понять, что же, что же мне нужно чувствовать сейчас, но через сутки я вернулся в царство безразличия и боли.

Проходя сквозь двор, где по-прежнему трудились бригады по починке крыши, я ощущал себя жертвой за которой пристально следят шакалы. Они явно были бы не прочь проводить меня каким-нибудь грязным словечком или навешать тумаков, но в присутствии надзирателей это трусливые шавки ничего не могли сделать.