Игра богинь

Да хоть так глянешь, хоть так – один блин. Ничего больше на ум не приходило. Впрочем, вполне объяснимо: и луковица связана с цветением, и «бубенцы» по-своему – тоже.

Однако я больше склонялся ко второй версии, поскольку логика и творчество древних были прямолинейны и естественны, и они зиждились сугубо на главной задаче того времени – размножении вида. Но я никак не мог сообразить: зачем надо было распаровывать «бубенцы»? Быть может, у мужчин этого рода врожденный анатомический дефект? Так к чему об этом заявлять открыто?

Или их безграмотные предки считали такой недостаток – отличительным знаком, уникальной отметиной, дарованной роду свыше?

Куда бы еще завели меня размышления, если бы глава рода – милейший с виду старикан с лицом, будто дырявым как сито из-за углублений-оспинок – не догадался в чем дело.

Он как бы невзначай указал на цветущую клумбу и, словно намекая, спросил вкрадчиво:

– Ваше императорское величество, позвольте поинтересоваться: вы находите большую схожесть усадьбы с бутоном розы или с бутоном гладиолуса?

В ответ я задумчиво и максимально величественно кивнул, а сам подумал облегченно, наконец-то решив головоломку, хоть и не без помощи: «Вот оно что! Бутон это у них! – однако, мой мозг, точно издеваясь, сразу переключился на другую «непонятность»: – А что за хрень у них изображена на гербе? Какое-то размытое пятно… Видать, у этих МЕЧТАТЕЛЕЙ проблемы с конкретикой… с реалиями… Сплошные нестыковки в символике у этого странного рода.

Наверное, пятно – это уже то самое долгожданное цветение?»

Уточнять я не стал.

Не пристало государю вдаваться в такие ничтожные мелочи.

Потом выяснится, а нет – значит, и не надо.

Всё же интересно, а какая у этого рода мечта или их много? Есть ли что-то определенное или всё также размыто и расплывчато, как на гербе?

Старый князь, будто прочитал мои мысли, и на свой страх и риск снова пришел мне на выручку – аккуратно, стараясь никоим образом не задеть мое царское самолюбие, подтвердил мои догадки и ответил на терзающие меня вопросы, произнеся себе под нос якобы по-стариковски, но так, чтобы мне было отчетливо слышно:

– Весьма символично и прозаично, у нас единая мечта на всех – «цветение» и процветание нашего рода, а вся наша жизнь – нераскрывшийся бутон.

Ждем когда же он наконец-то распустится, лелеем его, подпитываем, взращиваем… Есть во всём этом некое скрытое ИЗЯЩЕСТВО ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО СУЩЕСТВОВАНИЯ…

«Насчет изящества – он, конечно, перегнул, – мысленно оценил я его слова.