Во все Имперские ТОМ 11 Непобедимое Солнце

Значит, высшие Тайны либералов здесь были открыты только Полётову, Велесову и Кабаневичу.

И еще возможно Меченосцеву, тот тоже сидел с важным видом. Хотя что у Меченосцева на уме — хрен поймешь. Князь своих эмоций не выдавал в принципе.

В любом случае, речь определенно шла о какой-то действительно божественной МОЩИ. Ибо разломать защиту Павловского дворца, по словам Глубины и Лады, не мог даже я, с моим восемьдесят восьмым рангом.

— Проблема решается легко, — ответил тем временем Кабаневич, — Разумеется, Михаилу никакой МОЩИ давать теперь нельзя.

— Уже обсуждали, — Полётов тяжко рухнул на скамью, видимо, князь был близок к отчаянию, вот таким я его еще не видел, — Слишком рискованно. Я вероятно не выдержу МОЩИ и умру. И тогда конец всему. Нам нужно лицо царской крови. Лишь оно вместит.

— Давайте тогда найдем другого Буланова.

— Нет. Тоже уже обсуждали. Вы любите ходить кругами, герцог, а у нас совсем нет на это времени. Другой Буланов не подойдет. Нужен прямой наследник. Так что из вариантов у нас или Михаил, или Павел Павлович, который всех нас вздернет на виселице, как только мы посадим его на престол...

— Павел Павлович, которому Нагибин помог сбежать от нас, — не преминул напомнить о моем косяке Полётову герцог, — Впрочем, есть же еще Малой.

— Еще есть моя жена-принцесса, — сообщил я, — Она тоже наследник прямой линии, хоть и девушка. Но, думаю, что магии на это плевать.

— Не в данном случае, Нагибин, сами все поймете в свое время. Но ваша жена не годится, — Полётов не без труда поднялся на ноги, он так яростно размышлял, что видимо ослаб от размышлений физически, — Ладно. Плевать. Мы теряем время. В общем, у нас два кандидата — Михаил Багатур-Буланов и Александр Нагибин-Рюрикович. И выбирать вам, дамы и господа.

Кабаневич попытался было что-то сказать, но я эффектно щелкнул пальцами, исторгнув сноп магических искр, а потом заявил:

— Я лично согласен. Но только требую присутствия моих людей. И чтобы их допустили к голосованию. На Земском Соборе 1613 года присутствовали все, кто мог придти. А раз уж мы основываем нашу легитимность на том Соборе...