Дайте мне меч, и я переверну мир! Том 1

– И тебе не хворать, Томаш, – усмехнулся я.

– Теперь я точно знаю, что Роджер говорил про тебя правду! – заявил Томаш.

Моё нетерпение стало перерастать в раздражение. Я был голоден, вымотан, а мне предлагали разгадать шараду, почему какой-то олух меня ненавидит.

– Какую именно? – прямо спросил я. – Слушай я устал, как собака. Чего тебе надо, Томаш?

– Как можно скорее доказать всем, какой ты мерзавец! – сжав кулаки выдохнул парень, его лицо пошло красными пятнами. – И как только я это докажу, Роджеру не придётся служить вашему прогнившему дому!

– В добрый путь! – спаясничал я.

В зал вошел слуга с подносом, а на нём салатики, бутербродики. Я тоскливо осознал, что не прорвусь к вожделенному подносу, который уже атаковали со всех сторон. На пути у меня теперь стояли все троя Крайкосов: отец, дядюшка и сын застыли истуканами с одинаково идеалистическими рожами, будто для картины позировали.

Они переглянулись. Томаш кивнул, словно дал отмашку.

– Дамы и господа! Прошу минуточку вашего внимания! Все вы знаете, что у моего сына с его светлостью Эриком вышел спор из-за меча достойного. Этот спор должен разрешить поединок между ними. Дом Гербертов взял отсрочку в три месяца. Однако дом Крайкосов считает эту отсрочку вздором! Мы знаем, что согласно Правде Триликого отсрочка может быть сокращена до одного месяца, если лорды и герцоги большинством голосов поддержат такую волю одной из сторон.

Толпа растеряно затихла. Дядя Томаша тоже поспешил внести свою лепту.

– Хочу обратить внимание многоуважаемых лордов и герцогов на то, что тогда поединок состоится через пять дней. Нам, господа, не придется разъезжаться, а потом опять собираться сюда с разных концов света. Более удобного времени для разрешения конфликта.

– Что скажешь Герберт? – хрипло спросил пожилой герцог с тростью, нарушая устоявшуюся тишину, как я понял, это был глава дома Кларенсов.

Отец побледнел. Но быстро совладав с собой, повел речь следующим образом.

– Мой сын был оправдан судом Триликого. Значит, меч принадлежит ему по праву. Я надеялся, что юный герцог Томаш за три месяца немного остудит пыл и отзовет свой вызов, но видимо зря. Мой сын тоже, увы, рвется в бой.