Скользящий I

— Мы прошли всевозможные тесты, и я считаю, что этого должно хватить, чтобы сделать какие-то выводы из моего случая. Мне необходимо вернуться на свободу. У знатного есть множество дел. Или вы до сих пор считаете меня опасным для окружающих?

— Твоя личность претерпела существенные изменения. Ты можешь быть опасен для окружающих, но не более, чем обычный заносчивый молодой человек.

— Моя заносчивость имеет под собой веские основания, — хмыкнул я. — Так знатный может, наконец, покинуть лечебницу?

— Какие цели ты перед собой ставишь?

— Стать сильнее и уничтожить как можно больше демонов!

— Насилие — это путь к саморазрушению, — покачала головой Горгадзе.

— Знатный — совершеннолетний по законам этой страны.

— Верно… "Этой страны"? То есть, от своих идей ты так и не отказался, Ортон?

— Не люблю врать, поэтому промолчу.

— Не замечал ли ты за собой каких-либо провалов в памяти? Тяги к несвойственным тебе поступкам?

— Нет.

— Ортон… — Тамара вздохнула. — Обычно мы не раскрываем перед пациентами все карты, но твое спокойствие и уверенность вселяют надежду. Если личность Вениамина пожелает выйти из своей норы, пожалуйста, не создавай ему препятствий. Попробуй принять свое альтер эго, хорошо? Можешь мне пообещать, что будешь дружить со своей второй половинкой?

— Конечно! — легко согласился я. — Если от Вениамина действительно что-то осталось после близкого контакта с Опустошителем, могу лишь подивиться его стойкости.

— Хорошо! Завтра сможешь покинуть лечебницу и вернуться в академию стражей. Я назначена твоим личным наблюдающим психиатром, так что периодически буду навещать тебя в академии. От патрулей ты пока отстранен. Только обычные занятия.

— То есть как? Знатному запрещено сражаться с демонами?!

— Если все будет в порядке и твое желание сохранится, то я дам разрешение на участие в патрулях.

— Принимаю, — кивнул я величаво.

Сначала мне в любом случае следовало поработать над своей силой.

Сеанс терапии закончился, никакие новые тесты мне давать не стали, что хорошо. Психологические исследования меня уже порядком утомили. Я даже начал потихоньку продумывать план побега, хоть от сотрудничества с местными правителями отказываться не хотелось. Мой отец служил императору ассирийскому верой и правдой, как и я сам.