Первый из рода

– Не грех проиграть спор Арии, и не такие как ты, гордец, склоняли голову перед её умом…

– Р-р-р, – перебил его я, вставая и чувствуя, как по венам течет не кровь, а огонь, я могу вновь взяться за битву. И мы еще посмотрим, кому достанется победа, мне или блохастому торговцу.

– Где вода, кривоногие жуки! – заорал, словно полоумный Махшуд, когда я сделал пару шагов к горе каменных блоков. – Воду! Если Рык вам ноги оторвет за промедление, я мешать не буду!

Вода ударила меня в спину, а затем в лицо, и я нагнулся за огромными блоками на фундамент.

Услышал, как скрипит камень под моими пальцами, и улыбка озарила мое лицо. Спина напряглась, бицепсы взвыли и ноги уперлись в землю. Ну, кто кого?

– Гра-а-а-а! – вырвался из меня крик, и огромный валун оторвался от земли.

– Воды, черти! – кричал Махшуд, – Вы что, не видите, охранять его от других рабов или торговцев не надо. Воду! Чтобы Рык не высыхал до самого заката!

– А чего его охранять то? – спросил торговец.

– Вдруг вы нападете на него, – со смехом прокричал Махшуд.

– Без мага? На этого? Махшуд, тебя как часто роняли с лошади в детстве? – спросил торговец. – Он же нас прихлопнет блоком! Нет, я без отряда щитоносцев на вашего Рыка не пойду, даже с магом!

Я же уже не слушал их, вновь отсек мысли и работа понеслась. Боль не чувствовалась, а Махшуд время от времени давал мне испить кроваво-красной жидкости из принесённых им кувшинов. Когда же я готов был рухнуть на землю и просто умереть то мне давали ту кашу, что напоминала чистую химию, и от которой хотелось бежать куда-нибудь вдаль.

Забористый допинг варит тот седой аптекарь. И все же с такой скоростью мне не выиграть спор, но у меня нет иных способов.

– Постой-ка, – остановился я как вкопанный. – Я ведь не тупой, если подумать то я должен быть носителем стихий, все же не берется относительная устойчивость из ниоткуда. А значит, три стихии должны помогать мне в моем пути.

– Тьма, огонь, земля, – усмехнулся я мыслям в своей голове.

Тот мастер символов, что выжег треугольник на моем лбу, говорил, что усиливает меня и держит внутри печать.

– Земля, я часть тебя – ты часть меня.

Ничего не произошло, как весил сто килограммов каменный блок, так и весит, и я еле оттащил его к телеге. А что если произнести вслух?

– Земля, – рыкнул я вслух. Ну же, камень ведь и есть земля, часть земли!

Холод в позвоночнике стал мне ответом.