Избранник смерти

Платок обнаружился возле тропки, ведущей на поляну с отшельницей. А сама поляна дико мне напомнила ту, что я видел, только-только попав в этот мир. Совпадение или всё же бабка одна и та же? Но как?! Ведь та отшельница сгорела вместе с домом, а эта спокойно по вечерам пряжу мастерит!

— Так, Лука Анатольевич, обождите тут. А я сбегаю к отшельнице. Забыл кое-чего у неё! — выпалил я и побежал по тропинке, чавкая грязью.

— Я с вами! — бросил Лука и тоже побежал.

— Сударь, ваша нога. Неужто она вас не беспокоит?!

— Ого! И впрямь не беспокоит! — удивлённо выдал он.

— Угу, — угукнул я и встал, как вкопанный выскочив на поляну. На месте халупы чернели уже давно обугленные брёвна, а на печи росла трава.

Глава 13

Мы с Лукой секунд десять стояли, как громом поражённые. А утренняя туманная дымка насмешливо ласкала останки халупы, греющиеся в первых лучах восходящего солнца.

— Может, морок? — почему-то тихо-тихо прошептал семинарист и принялся щупать нательный крест.

— Нет, не морок, — так же тихо сказал я, подошёл к руинам хаты и пнул ногой печку. От неё отвалился кусок побелки, а пальцы на ноге отозвались лёгкой болью. — Точно не морок.

— А что же это тогда, сударь? — шумно сглотнул Лука, тараща глаза. — Нет такой магии, коя смогла бы за четверть часа превратить избу в давнишние головешки. Им же минимум год.

— А когда сгорела та отшельница? По тому году? — уточнил я и скользнул в транс.

— Ага, по тому году. Вы думаете, что это останки её избы? Так что же это получается? Она всамделишная ведьма, раз такое творить умеет? Мы же с ней вот только что разговаривали и ночь в её доме провели… — семинарист резко замолчал, словно на него снизошла какая-то ошеломляющая мысль, а затем коленки Луки подогнулись, а сам он сложил молитвенно руки и принялся жарко тараторить: — Отче наш, Иже еси на небесах! Избави нас от лукавого и от прислужников его.

Слова молитвы разлетались над поляной, скользя по блестящей от росы траве. А я крепко призадумался. Встреча с этой бабкой была точно не случайна. Но ради чего? Старуха не поведала мне хоть сколько-нибудь важной инфы, как и я не сказал ей ничего, что можно было бы считать интересным.