Избранник смерти

Второе, уже более мощное «развеивание», угодило точно в него, разорвав тварь на десяток быстро «тающих» в воздухе фрагментов. При этом призрак умудрился тоненько, злобно завопить. И его вопль заметался в моих ушах, вышвырнув мой разум из транса.

— Браво! — раздался знакомый выхолощенный голос и воздух огласил звук хлопков.

На пороге склепа стоял целый и невредимый граф Чернов. Он хлопал в ладоши, а возле его ноги покоилась наполовину опорожненная бутылка с чем-то красным.

— Вы — монстр! — прошипел я, встав на ноги.

Ярость душила меня, руки сжимались в кулаки, а на языке вертелся весь список матерных слов. Однако мой рот не выпустил их наружу. Вместо этого я показал магу средний палец, подобрал слетевший во время боя котелок и взвинченной походкой двинулся прочь. Детский поступок? Но сейчас я не мог поступить иначе. Злость на графа пожирала душу, как могильные черви разложившийся труп.

— Юноша, на сегодня приём окончен! Посетите меня в любое удобное для вас время. Я буду вас ждать! — догнал меня равнодушный голос мага смерти.

— Это не вы прием окончили, а я! — яростно выпалил я и мысленно послал Чернова на три весёлые буквы, а затем зашипел из-за боли, пронзившей плечо.

Адреналин ушёл — и рана с новой силой стала донимать меня. Благо она оказалась лёгкой — всего лишь длинный, но неглубокий порез. До свадьбы заживёт. Жальче было сюртук. Вот он не заживёт! А на новый у меня денег не имелось. Может, снять сюртук с водителя, который сидел в лимузине графа и дожидался оного? Нет, получится какой-то грабёж среди белого дня.

Поэтому я с грозном миной на лице прошёл мимо автомобиля и через один квартал поймал возницу. Тот запросил нехилую цену за рейс до особняка Кантовых, да ещё накинул несколько копеек за мой неподобающий внешний вид — дескать, я всю двуколку ему запачкаю, ведь мои штаны и сюртук были порядком вывалены в грязи после битвы с призраком. Но выбора у меня не было, посему скрепя сердце согласился, забрался в открытую повозку и подумал, что извозчики в Петрограде хорошо зарабатывают.

Если верить памяти Гаврилы, бывшего хозяина тела, то рабочий фабрики зарабатывал в месяц около двадцати пяти рубчиков, кило пеклёванного хлеба стоило пять копеек, роскошные апартаменты в доходном доме могли обойтись в семь-восемь целковых в седмицу, а шикарный обед на одного человека в модной ресторации имел все шансы перевалить за шесть рублей. У меня же в кармане громыхало всего несколько рублей. Надо, надо начинать заниматься бизнесом.