Избранник смерти

— Вот, значится, кто накануне учинил разгром в моей приёмной, — выхолощенным, мёртвым голосом выдал граф, откинувшись на высокую спинку кресла. — Что ж, прошу, коллега.

Он указал на кресло, стоящее перед его столом. Ну я и потопал к нему, поздоровавшись на ходу:

— Добрый день, ваше сиятельство.

Тот кивнул лысой головой, отразившей свет, льющийся из окна, а затем принялся беззастенчиво рассматривать меня.

Я уселся на кресло и скользнул взглядом по его старомодному чёрному сюртуку с поднятым воротником и серебряными пуговицами.

— Как ваше имя, юноша?

— Андрей. Меня к вам послал Илья Макарович Астафьев. Он сказал, что вы вполне можете проявить милость и поведать о магии смерти. Мне, ежели честно, не очень много о ней известно.

— О ней мало кому известно… много, — едва заметно усмехнулся старик. — Из какого вы рода, Андрей?

— Не ведаю, — пожал я плечами и счёл нужным вкратце рассказать ему свою легенду.

— Хм-м, значится, потеряли память? И такое бывает, — не удивился маг смерти, сцепив на впалом животе худые, костлявые пальцы.

— А какая, говорите, у вас ступень дара?

Я не говорил, но сейчас сказал:

— Третья, сударь.

— Мда-а, вам стоит поработать над манерами. Вошли без стука, да ещё и лжёте, глядя прямо мне в глаза, — граф сощурил зенки, источающие холод смерти. — Хотя, признаю, не каждый решится сказать правду о своём даре первому встречному, пусть даже и собрату по магии. Однако со мной вы можете быть откровенным.

— Обычно после таких слов и оказываешься опутанным невыгодными договорами или вообще — на улице без портков.

— Тоже верно, — снова чуть-чуть усмехнулся старик, словно забыл, как это делать. — Но мне от вас ничего не надобно. А вот я могу вам многое рассказать о магии смерти. Впрочем, сперва вам стоит послушать мою историю. Думаю, вы кое-что поймёте, услышав её.

— Я весь внимание, Владислав Иванович.

Граф встал из-за стола, заложил руки за спину и подошёл к окну. Устремил взгляд на внутренний двор университета и заговорил:

— К шестнадцати годам я лишился младшего брата, матери и отца.

А уже в семнадцать у меня открылся дар мастера смерти, хотя мой отец был магом земли. И при всём при этом начальная ступень моего дара равнялась восьми. Я могу сказать с уверенностью, юноша, что и вы лишились ближайших родственников. Смерть выбрала вас, как выбрала и любого из тех, кого одарила своей магией. Мастером смерти нельзя родиться. Им можно только стать.

— А как же дети? — выдохнул я, ошарашенный словами Чернова.