Избранник смерти

— Угу, — угрюмо поддакнул Лука, косо глянул на меня и решил провести короткий урок деторождения: — Как вы, несомненно, знаете, Андрей, начальная ступень родителей шибко важна для ребёнка. Ежели сложить начальные ступени отца и матери да поделить на два, то получится начальная ступень дара дитяти. Но в случае Устиньи Аристарховны и Всеволода, ежели они, дай бог, поженятся, всё будет не столь просто. Половин у ступеней не бывает, так что их дети получат либо вторую ступень, либо третью. А направленность дара всегда передаётся по отцу, так что огневиками они станут.

Никто из них не будет водяным, как Устинья.

— Ясно, — кивнул я и расстегнул верхнюю пуговичку сюртука из-за того, что стало душно.

Ещё бы! Мы уже какую версту пешком отмерили! Аж ноги гудят, а губы пересохли. Двоюродные братья тоже устали. Лица осунувшиеся, грязные, точно из могил вылезли. Видать, потому-то разговор никто и не захотел продолжать. Дальше мы пошли молча, поглядывая на дорогу. И вскоре нам улыбнулась удача.

Позади появились два приближающихся пятна света.

— Автомобиль! — взволнованно просипел Лука и перекрестился. — Спасибо тебе, Господи.

— Рано благодарите его, сударь. Может, водитель и не подумает брать нас на борт, — мрачно выдал я. — Тем более нас четверо, а вряд ли там едет грузовик. По звуку мотора, скорее, легковой автомобиль. Однако попробовать стоит. Лаврентий, дай мне свой шейный платок, я прикрою им глаза, а то вдруг водитель суеверный. Увидит мастера смерти — и только газу прибавит.

А вы, Лука Анатольевич, выйдите на дорогу и машите рукой. Авось автомобиль вас не собьёт.

Семинарист внезапно изучающе посмотрел на меня, неопределённо хмыкнул и задумчиво проронил:

— Никак не могу понять из какой вы губернии, Андрей. В Петрограде так не говорят, в Москве тоже. Вы не сибиряк? По слухам, там много блондинов. Или вы даже этого не помните?

— Не помню, — буркнул я и цапнул платок, протянутый младшим Астафьевым.

Лука же проворно выскочил на дорогу и начал размахивать руками, будто собирался взлететь или пытался изобразить мельницу.

В любом случае его поведение заставило остановиться практически такой же автомобиль, которым владел и Всеволод. Кажется, в этом мире ещё не доросли до разнообразия машин.

— Вы чего, судари?! — опасливо крикнул сидящий за рулём толстощёкий мужик с зализанными набок чёрными волосами. Ежели бы я был мужеложцем, то носил бы такую же причёску.

— Помощи просим, сударь.