Избранник смерти

— Что? — долетел до меня голос слуги. — Максимальное напряжение? Сейчас сделаю, ваше сиятельство.

— Он у вас ещё и глуховат, — заметил я и саркастично добавил: — Чую, с такими помощниками вас ждёт грандиозный успех.

— Зато он предан мне до мозга костей, — заявил граф и открыл дверь. — Захар, не надо…

Дворянин осёкся на полуслове, когда от клетки начали лететь злые искры, а гул стал каким-то прерывистым и лихорадочным.

— Так и думал, что ваш косой что-то да накосорезит! — выпалил я, ощутив вибрацию пола.

— Это не я! — испуганно заорал Захар, разевая рот в свете бешено моргающих лампочек.

— А откуда здесь это существо? — безэмоционально выдал впавший в транс граф, глядя мне за спину на клетку, сверкающую почище ста новогодних ёлок.

Глава 16

Я шустро обернулся и даже сумел войти в транс, несмотря на всю ту вакханалию, которая воцарилась в подвале. От клетки летели злые искры, а за прутья обеими руками держалась Глафира! Кажись, она-то и перегрузила систему. При этом проститутка ударными темпами наливалась «реальностью», а горбун всё быстрее метался по клетке.

Подвал быстро погружался во тьму, освещаемую лишь бешеными всполохами электричества, пронзающими клетку. И, естественно, такое безобразие не понравилось Чернову. Он вскинул руку и метнул в Глафиру «развеивание».

— Не-е-ет! — неожиданно даже для самого себя закричал я, выпав из транса.

Напитавшаяся электричеством проститутка появилась в реальном мире и услышала мой вопль. Она обернулась и вовремя метнулась в сторону, избежав убийственной встречи с «развеиванием». Заклинание ударило в клетку, заставив ту потерять часть своего сияния. И в ту же секунду гул трансформаторов превратился во что-то совсем болезненное. Он стал то затихать, то грохотать так, что закладывало уши.

— Хозяин! — истошно заверещал из зала Захар. — Хозяин, что делать?!

— Будь добр, выключи всё, — спокойно сказал граф, создав подобие рыболовной сети из безжизненно-серого тумана.

— Будет сделано, ваше сиятельство! — крикнул слуга, и тут же защёлкали опускающиеся рубильники.

Гул начал быстро стихать, будто ворчащий зверь, нехотя пятящийся в свою нору. А электричество стремительно бледнело, покидая клетку. Покинул клетку и Архип Поликарпович. Он взмыл к потолку, распахнул рот с чёрными пеньками зубов и ринулся на меня, завывая словно сирена.