Перекресток миров. Первые шаги Синигами

Пустыни не были сильно опасны, если ты постоянно будешь наготове, не местные хищники оказались главной опасностью, даже не недостаток пищи. Я уже наловчился убивать мелких ящериц, не привлекая внимания их более крупных собратьев, которые и сами были не прочь полакомиться мной. Смертельной опасностью в пустыне был недостаток воды, я пытался пить кровь ящериц, но она не могла полностью погасить мою жажду. А не имея карты и не зная расположение оазисов, мне недолго оставалось бродить по этим пескам.

Но я не расстраивался и просто ограничивал себя в воде, и старался пройти за ночь как можно больше, надеясь, что я наткнусь на следы людей.

И нет, я не побегу к ним с распростертыми объятьями, как рассказывал отец. Люди, измученные жаждой, сами бежали к работорговцам и были рады глотку воды в обмен на свою свободу. И я, словно эти безумцы, уже третий день искал следы пребывания разумных, так как иного выбора у меня не было. Идти, ориентируясь на горящую в небе звезду — это правильно, но вот только без воды и не зная направление жилых мест — это самоубийство.

Убирая последний пустой бутылек в мешок, я устремился в сторону, где послышался шум, непривычный для ночной тишины, и когда на песке я увидел первый след, оставленный человеческой ногой, то присел на песок и долго его изучал, вспоминая рассказы отца и редкие комментарии матери.

Отец вечерами, да за вкусным ужином, мог часами рассказывать о пустынях, правда, в основном он рассказывал о драконе, которого он встретил раненым и, вместо того чтобы прикончить его, лечил.

Из его долгих рассказов именно про пустынных странников оказалось самым полезным и то, что отец, выводя угольком у камина, показывал мне с Астрид следы тех или иных странников. Тогда это казалось безумием, но оказалось тем, что может спасти мою жизнь, я смотрел на след, листая свою память, словно книгу.

— Размер обуви в две ладони, ширина в ладонь, чтобы не проваливаться в песке, — бурчал я сам себе, повторяя то, что говорил отец. — А у пятки два небольших каблучка, чтобы не скользить на отвесных барханах.

Носок утопает сильнее, чем пятка — это пустынники из народа Кхарга.

Отец говорил, что это кочующие торговцы, которые идут позади больших караванов, так как им не нужна их защита. Они практически все воины либо маги, они не подлые продажные наемники, а гордый пустынный народ. Который лишь внешне немного отличается от людей: узкие глаза, приплюснутый нос, отсутствие волос на всем теле — вот что их отличает от обычных людей.