Перекресток миров. Первые шаги Синигами

— Просто это платье выгодно подчеркивает фигуру, но ей никогда его не надеть.

— Это почему же? — спросил я, осматривая белое платье, которое казалось мне знакомым.

— А ты его не узнаешь? Забавно, а ведь именно это платье сейчас служит тебе вещевым мешком, и, скажу тебе, это настоящее святотатство — такое одеяние и использовать как мешок, лучше бы ты его сам надел, — задорно рассмеялась Ингрид.

— Делать мне нечего, как только носить женское платье, — недовольно пробурчал я, заерзав на коленях магистра, поудобнее устраиваясь.

— А вот и зря! — вновь рассмеялась Ингрид и, погладив меня по волосам, коснулась моей руки с почерневшими венами. — Ну и как тебе мой подарок?

— Все же рука — это твой подарок? — пробурчал я, вспоминая, что всего лишь сплю, а там, в реальном мире, я лежу на голых камнях. — Я почему-то подумал, что ты познакомила меня с Сурой.

— А я разве утверждала, что подарок будет один? — спросила Ингрид, поднимая мою голову со своих коленей, и когда я сел рядом, красавица обворожительно улыбнулась мне и продолжила: — Проклятье филактерия сжилось с тобой, а моя заслуга лишь в том, что я не спешила к тебе, когда ты лежал в светлой лечебнице и магистр, не смыкая свой единственный глаз, спасала как твое тело, так и душу.

— Эм, а душу-то зачем? — спросил я, смотря, как начал постепенно таять образ Ингрид, и это могло значить только то, что я начинаю просыпаться.

— А потому, что ты срастался с проклятьем, — в последний раз улыбнулась мне Ингрид той светлой улыбкой, которой могла обладать только светлая моя противоположность.

Образ зеленной лужайки, на которой я сидел с Ингрид, пропал, как только я открыл глаза. И я вновь очутился на каменном плато, а около меня, стрекоча, бродил скорпион размером с собаку, и его жало угрожающе покачивалось. Я лег спать там, где эта скорпионша сделала кладку яиц, а я не заметил этого, так как выбился из сил. Пришлось перемещаться на другую часть разрушенного форта, не трогая заботливую мать, только мне не удалось больше уснуть, так как уже наступал вечер, и мне было пора вновь пускаться в путь.

На протяжении трех дней каждый раз, засыпая, я наделся встретиться со своей покровительницей и попытаться передать весточку матери, но она не шла на контакт. Да и как я подозревал, не будет она исполнять мою просьбу, но я все же верил, что она не станет говорить маме, что я ушел вместе с ней рука об руку.