Московский Рубикон

Да и в тоне Соломоныча чувствовалось нетерпение, его волновал вопрос о договорённости с Дружелюбными, отчего зависела встреча с командой Стрельца.

Я выложил перед ним кинжал и Соломоныч завис. Взгляд его застыл, а зрачки расширились. Он пытался сохранить равнодушный вид, но это у него плохо получалось. Ещё бы. Товар достаточно редкий и от меня он такого явно не ждал. Потому как кинжал имел не земное происхождение. Обычный плохонький кинжал, дешёвка. Но с той стороны Провала, изделие работы демонов.

Земные клинки из самой прочной стали шкуры даже простых тварей Хаоса, без дополнительно магического усилия, пробить были неспособны. Магически обработанная сталь с присадками ингредиентов с той стороны Провала, позволяла изготовлять оружие, которое могло пробить шкуру слабой твари. А вот клинки из демонической стали входили в тела монстров, как нож в масло, почти не встречая препятствия. Поэтому даже самое плохонькое оружие, изготовленное с той стороны Провала, ценилось на вес золота.

Соломоныч, непроизвольно сглотнул:

— Откуда? Опять Дружелюбные?

— Ну, да. Поинтересовался у них по твоей просьбе насчёт сотрудничества с командой Стрельца. Убедил их попробовать. А это они притащили похвастаться.

— Ну ты молоток, Антон, — улыбнулся Соломоныч. — Давай так. Учитывая, что мы общее дело затеваем, торговаться не буду, дам тебе за кинжал хорошую цену. Пятьдесят имперских червонцев.

Цена вроде была адекватная. Опять же, как правильно выразился Соломоныяч — общие дела.

Отсыпав мне деньжат, Соломоныч ушёл звонить, скрывшись за стеллажами, видимо, в ту часть лавки, которая не для всех. С мобильниками в Москве была беда, большую часть времени они не работали, особенно вблизи от Провала. Поэтому для Москвы был налажен выпуск особых аппаратом моби-фонов. Внешне вроде обычный мобильник, немного увеличенного размера, но в аппарате имелась магическая начинка.

Стационарная связь работала гораздо надёжнее, но по ней, естественно, дозвониться можно было только туда, где был проложен телефонный кабель. То есть из одного помещения в другое, от чего весь мир за пределами ЦКАД давно отвык.