Граф Лазарев. Том IV

Глава 5

На лесной поляне, рядом с которой мы затаились, появились вооруженные люди. Их было не меньше двух десятков, и выглядели они как типичные бандиты. Широкие плечи, ножи на поясе, плоские лица, отмеченные печатью интеллекта столь же могучего, как у Большого Валуна. И, главное, уверенность в своей абсолютной безнаказанности. Банда шла по лесу, не скрываясь и громко топая. Неудивительно — разбойники засели довольно далеко от шахты, обычные люди вряд ли бы смогли обнаружить их убежище. Не могли же враги знать, что у меня в загашнике припрятан летающий шпион.

Лес, в котором мы прятались, имел одно ценное свойство — он был густым. Тут за деревьями не то что не видно леса, за такими деревьями вообще ничего не видно. Так что заметить мое маленькое войско враги никак не могли. С одной стороны поляны засели мы Игорем, а с другой — Лидия и Дарья. Предполагалось, что в нужный момент мы четверо атакуем бандитов Силой, охранники усадьбы добавят из пистолетов, Фрейя подпалит их с воздуха, а Кремень нанесет решительный удар всей своей каменной мощью.

Бандиты браво шагали по поляне. Они вели себя настолько уверенно, что им впору было запеть песню. Внезапно процессия остановилась. Камень с надписью: «Я каминь» прямо посреди дороги кого угодно остановит.

— Слышь, Ржавый, это чё такое? — Один из бандитов подошел к Кремень.

— Вроде, камень, — ответил названный Ржавым. Похоже, в этой компании у него лучше всех было прокачано распознавание предметов.

— А че на нем написано, что его не видно? Его же видно? — удивился первый.

— Наверное, камень думает, что он невидимый, — глубокомысленно изрек Ржавый. За интеллект здесь отвечал тоже он.

Камень чуть заметно пошевелился. Кажется, Кремень начала переживать из-за провала своей конспирации. Как бы она не натворила какую-нибудь глу.

— Я камень, меня не видно, — расстроенно прогудел камень. Мне показалось, что Кремень попыталась еще больше окаменеть в доказательство своих слов.

Бандиты переглянулись. Не только невидимые, но еще и говорящие камни были им в новинку.

— Слышь, камень, врешь ты все. Еще как видно, — вступил в разговор третий разбойник, не позволив Кремень предаваться самообману. А мог бы, между прочим, и не расстраивать даму. — Парни, а почему камень разговаривает?

Повисла пауза.