Граф Лазарев. Том IV

Повторим еще раз: ты сидишь в засаде. Ты камень, тебя не видно. Потом подходят враги, и ты...

— И я бить! — Кремень воинственно сжала кулаки.

— Именно. И чем сильнее, тем лучше, Каладрий будет тобой доволен. Ты все поняла?

Я с сомнением воззрился на лицо тролля, на котором интеллекта выражалось примерно столько же, сколько на потолочной балке. Понятие «засада» может оказаться слишком сложным для кремниевого мозга, даже при условии, что завтра мы приведем ее на нужное место и еще пять раз объясним, что от нее требуется.

Но троллиха, кажется, поняла суть задачи.

— Я сидеть засада, как камень. Меня не видно. Сразу не бить. Враги подходить, потом бить.

— Молодец. — Я все-таки похлопал Кремень по плечу, заработав ушиб средней тяжести. — Надеюсь, все пойдет по плану.

***

На следующее утро мы с Игорем и парой охранников усадьбы заняли стратегическую позицию в кустах. Лидия и Дарья расположились в других кустах, которые я мысленно окрестил «кусты напротив», хотя начальник гарнизона и приводил какие-то термины вроде «диспозиции» и «дислокации».

Мне определенно нужен толковый военный в усадьбу. Хотя бы для того, чтобы чувствовать себя в подобных ситуациях бравым воином, охотящимся на врагов, а не идиотом. Аристарх как раз подойдет. Когда на твоей стороне Аристарх, чувствовать себя идиотом вообще довольно сложно, для этого он занимает слишком много пространства.

— Надо же, Кремень все-таки поняла, что от нее требуется. А я боялся, что до нее так и не дошло. Смотри, как замаскировалась.

— Где она? — удивился Игорь.

— Да вот же. — Я ткнул пальцем в большой валун в нескольких десятках метров от нас. — Я и узнал ее только потому, что камень примерно с нее размером. Наша троллиха практически слилась с ландшафтом.

— Вик, я не хочу тебя расстраивать, но Кремень с другой стороны. А этот валун был здесь всегда.

— С чего ты взял? — удивился я. — Там же ничего не...

Я проследил за взглядом Игоря. Там действительно лежал еще один здоровенный камень, который ни капли не походил на тролля и выглядел обычным булыжником.

Я в жизни бы не поверил, что это Кремень, если бы не одно «но». Как раз сейчас камень вытаскивал из-за спины большую старательно намалеванную табличку: «Я каминь миня не видна».

— Кремень, твою ж каменную мать!

Я дернулся, намереваясь по-быстрому объяснить троллихе, что она все-таки не поняла суть термина «засада», но начальник охраны дернул меня за руку.

— Ваше Сиятельство, поздно. Они идут.