Кодекс Инквизитора. Книга I

Через его руки прошли десятки дел под грифом «секретно», и именно его подпись стояла на злополучном бланке, в личной карточке княжны Ольги Фёдоровны Нагой.

Это приговор. Полковник отдавал себе отчёт в том, что кабинет министра живым покинуть не выйдет. Князь Толстой не тот человек, который спускает с рук просчёты подчинённых. Виновного ждёт ад пыточных казематов, а затем долгая, мучительная смерть через колесование. Офицер, вынув табельный пистолет из заплечной кобуры, вставил воронёное дуло в рот и нажал на курок.

Князь и бровью не повёл. Лишь задумчиво глянув на шёлковый ковёр, тонкой ручной работы тибетских мастериц, мысленно подсчитал, во сколько встанет чистка государственной казне. Подняв трубку старомодного дискового аппарата внутренней связи, набрал несколько цифр.

— Софья Илларионовна, голубушка, соедините меня по защищённой линии с князем Бутурлиным. И будьте так добры, направьте бригаду зачистки в кабинет. Здесь слишком грязно.

В динамике телефона раздались гудки, несколько раз щёлкнул переключатель, бесцветный голос на другом конце провода ответил:

— Слушаю вас, Пётр Андреевич.

— Сущий пустяк, Иван Иванович. У Ольги Фёдоровны Нагой именины нынче. Восемнадцать лет вот-вот исполнится. Хочу справиться у вас, как у отца трёх дочерей, какой презент выбрать, чтобы не ударить в грязь лицом перед юной княжной? Кстати, как ваши девочки поживают? Всё ли у них хорошо? Не хворают ли? Неспокойно сейчас в Петербурге. Поговаривают о необычном поветрии, что косит стар и млад без разбору.

— Оставьте свои завуалированные угрозы, князь! Вы забываетесь! Я предупреждал, что нет никакой надобности в нейтрализации Ольги Фёдоровны. Напротив, она могла быть полезна Империи, но вы поставили личные интересы во главу угла. Мало того, назначили меня руководителем миссии, в обход резолюции Совета. В операции участвовали ваши люди, Пётр Андреевич, и именно они облажались по полной! Я не позволю сделать из себя стрелочника, князь! Детальный отчёт ляжет на стол Императрицы через два часа!

— Ваше право, Иван Иванович.

— Софья Илларионовна, пригласите баронессу Ренне и подайте чай на две персоны.

В дверь постучали. Не дожидаясь ответа, в кабинет, цокая высокими каблучками, вошла эффектная девушка в строгом деловом костюме. Ей можно было дать как семнадцать, так и все тридцать лет.